Оба всадника рванули друг другу навстречу. Фрагменты песка с мелкими камушками полетели из-под лошадиных копыт. Алекс, сидящий на деревянном ограждении, всем телом чувствовал его вибрацию от тяжёлого топота. По мере приближения к центру арены, копья стали подниматься и выравниваться. В решающий момент за долю секунды до столкновения мальчик сжался всем телом, будто это не его кумир был сейчас под прицелом копья, а он сам стал мишенью для грозного оружия.
Оба всадника нацелились предельно точно. Копьё каждого должно было угодить прямо в грудную клетку противника. Однако, умудрённые опытом, оба в последний момент заслонились щитами и копья разлетелись в щепки, усеяв собой ресталищный песок.
Если после столкновения Томас почти не шевельнулся, то корпус Алана от сильнейшего удара отклонился назад, и показалось, будто всадник вот-вот упадёт с лошади, но к удовлетворению зрителей этого не произошло. В последний момент, вернув равновесие своему телу, Алан снова плотно сел в седло. Публика выдохнула и зааплодировала.
Проехав до конца ристалища, рыцари повернули коней и медленно поскакали обратно. Проезжая мимо друг друга, никто из них не проронил ни слова и даже не посмотрел на противника. Левая рука Алана, которой он держал щит, онемела. По пути в свой угол он периодически ей потряхивал, сжимая и разжимая пальцы.
Доехав до исходного рубежа, воины развернули лошадей и стали ждать, пока оруженосцы принесут новые копья. Подгоняемые шумом толпы, бравые помощники двигались довольно шустро, и уже через несколько мгновений рыцари были при оружии. Под звук трубы оба рыцаря снова понеслись навстречу…
Затаив дыхание, зрители смотрели, как сближаются друг с другом две смертоносные силы. Снова Алекс почувствовал вибрацию ограждения и сжал кулаки, молясь о том, чтобы Алан вышел победителем. «Три, два, один…», — отсчитывал он про себя секунды до столкновения.
Треск, раздавшийся в этот раз, был ещё громче. И если публика за ветерана особо не волновалась, то за здоровье Алана пора было начинать беспокоиться. От удара молодой рыцарь накренился в левый бок и повис на лошади, потеряв сознание. Придя в себя, он увидел, что лошадь уже почти довезла его до противоположного конца ристалища. Легендарный рыцарь с трудом выровнялся и постарался поудобней сесть в седло.
Вновь победитель был не определён, и рыцари поехали на третий заход. Томас выглядел свежим и держался, как ни в чём не бывало, будто только что об него не сломали два деревянных копья. Алан же едва держался в седле и невольно заваливался вперёд. Легендарный воин не чувствовал левую руку, конечность онемела и держала щит уже просто по инерции. В груди болело и саднило. Рыцарь понимал, что после таких сильных ударов, синяками дело не обошлось. Во рту чувствовался солёный привкус крови, что означало только одно — внутренние органы имеют повреждения. Судя по боли, пронизывающей его тело при каждом шаге лошади, у него были сломаны несколько рёбер.
«Да он, верно, смерти моей хочет?!» — пронеслось в медленно затухающем сознании. — «В прошлый раз было легче…».
Шум толпы, аплодисменты, отдельные выкрики — для Алана всё смешалось в один монотонный гул, который он уже не мог разобрать на составляющие. В голове гудело, а в ушах появился звон. Глаза застилал солёный и жгучий пот. Он пытался проморгаться, но слизистая оболочка всё равно продолжала саднить. Воздуха в шлеме стало не хватать, отчего дышать становилось всё тяжелее.
Кто-то стоящий рядом с Алексом саркастически хмыкнул:
— Всё, кончился народный любимец!
— Да, недолго сияла звёздочка, — согласился второй.
«Нет! Не верю!» — подумал мальчик и дрожащим из-за подступающих слёз голосом крикнул находившемуся в этот момент неподалёку от него Алану:
— Вы не можете проиграть!
Услышав эти слова, рыцарь с трудом повернул голову, чтобы посмотреть, откуда доносилась речь. Он увидел сидевшего на ограждении хрупкого подростка, у которого блестели глаза, а подбородок слегка подрагивал. В глазах мальчика читались мольба и надежда.
«Соберись уже!» — скомандовал себе Алан. В следующий миг раздался очередной звук трубы…
Забыв про боль в груди и онемевшую левую руку, которая уже не так крепко держала щит, Алан понёсся навстречу Томасу. За те секунды, которые были у него в запасе до момента столкновения, легендарный рыцарь поднял в своей памяти все хитрости и уловки боя, которым он обучился за годы жизни. Алан понимал, что ещё одного удара от Томаса он не перенесёт и если сейчас не воспользуется своим последним шансом, то для него всё будет кончено. Заключительную часть этой мысли молодой воин пытался гнать от себя как только мог, но она упрямо лезла в голову.
