- Что, казнь откладывается?
- Уже оповестили? Сплетники!
- А как же! Слушай, брат, по такому поводу следует закатить пирушку, как в старые добрые времена!
Мы переглянулись и загоготали. Это была наша маленькая тайна ещё со времен учёбы в университете. Мы когда-то обзавелись уникальными парными артефактами, которые создавали нам иллюзию другой внешности - мы выглядели черноволосыми, сероглазыми и белокожими братьями-близнецами. Для своих вылазок мы выбирали и самые затрапезные, и самые аристократичные таверны. Представлялись воинами, прибывшими из далекой пограничной крепости, и славно развлекались без догляда нашего отца - тогдашнего главы Тайной канцелярии. Все было: и драки, и нежные приключения, да нас даже как-то стража задержала, и мы провели в каталажке несколько суток. Я подмигнул брату:
- А давай!
- Куда идем? - вдохновился Алекс.
- Потом решим, как уберёмся из дворца.
И мы, весело толкаясь локтями, отправились в кабинет Алекса разыскивать наши парные артефакты. Предупредив охрану, что запираемся для секретной работы в покоях Алекса и, наказав не беспокоить нас ни в коем случае, мы ушли порталом в мой городской дом. Там, переодевшись попроще, взяв наши старые мечи и нацепив артефакты, мы вышли на улицы столицы. Как же давно нам не было так легко и весело: мы перебирались из таверны в таверну, пили, задирались, танцевали с веселыми девочками, как вдруг, в какой-то, любимой студиозами таверне, я услышал: "Она вернулась, вернулась, она сейчас будет здесь петь!" Потом такой знакомый голос громко спросил: "Соскучились?" И рёв толпы: "Да-а-а! Пой, Сольвейг, пой!" Её пальцы легли на клавиши, и я услышал:
Пробившись к возвышению для менестрелей, я слушал и слушал её голос. Эта музыка была про меня, про нас. Каким божественным провидением родились эти стихи, эта мелодия?
"...Ты знаешь, без тебя ни дня,
ты знаешь, без тебя ни дня
Создатель! Как же я соскучился по ней - я смотрел на нее, как дети смотрят на первое в своей жизни чудо. Алекс изумлённо прошептал мне на ухо:
- Это она?
- Да.
И тут меня, как кипятком ошпарила мысль - она сняла серый артефакт! Её убийца в любой момент может до неё добраться! Алекс посмотрел на меня, кивнул и пробормотал:
- Уходим.
Мы вышли из таверны и ушли порталами: он во дворец, а я в канцелярию. Там я приказал срочно вызвать ко мне Бостора и Скайле.
- Барон, Скайле, Сольвейг в столице, она сняла серый артефакт, а это значит, что в любой момент её убийца может до неё добраться. Немедленно найти: где она живет, где будет выступать, расписание мне на стол, приставить тихую охрану, и чтоб ни один волосок!...
- Ваше Высочество, мы всё сделаем, - сказал Бостор, - однако позвольте Вам напомнить, что нам необходимо найти Вашу невесту - Лидию Таверс.
Я пожал плечами:
- Ищите, но в свободное от защиты Сольвейг время, - и неприятно так улыбнулся, глядя барону в глаза.
- Благодарю Вас, Ваше Высочество. Позволите ещё одно предложение?
- Давай.
- Тень Скайле не боевик, в охране объектов не разбирается - он ищейка, позвольте отвлечь его, хотя бы на составление контура поиска Лидии?
Я долго молчал, глядя в окно:
- Две седьмицы.
Тогда, в кабинете принца я, наконец, осознал, что главой Тайной канцелярии принц Ольгерд назначен вовсе не за титул и не за военные подвиги, совсем нет - он хищник, настоящий хладнокровный, расчётливый хищник. И никакие принципы, никакие резоны, никакие убеждения о благе государства не встанут между ним и его добычей. То, что попытался сделать барон Бостор, то есть воззвать к разуму государственного деятеля и направить его усилия на розыск той единственной, что способна родить наследника, было равносильно подвигу смертника.
Я не боевик, я ищейка. Мне, конечно, доводилось убивать, и решения о таких необходимостях я принимал вполне взвешено. Но я убежден, что принц Ольгерд может убивать с удовольствием, и совсем бы не хотелось попасться ему, когда этот зверь возжаждет крови, если (не дай, Создатель), с его женщиной что-то случится. Поэтому я с удовольствием принялся за поиск Лидии Таверс, вместо охраны Сольвейг.
