Когда по прошествии времени я раздумывала над мотивами своих действий во время триумфального возвращения в Тагор, то никак не могла сообразить, как я - такая осторожная, взрослая, разумная женщина, могла быть столь безрассудна? Нет, вы подумайте - убежать из Лодоса - это понятно, заставить Лидию исчезнуть - это тоже оправдано, но снять серый артефакт и отправиться светить мордочкой в лавки и таверны - это-то как можно объяснить? Ответ у меня, конечно, был, но он мне не понравился - я неосознанно хотела попасть в такую беду, чтобы мой синеглазый примчался меня спасать. Вот так, за здорово живёшь, я решила рискнуть жизнью. А может меня просто тоска заела, и я больше не хотела жить вдали от него, в безвестности и унынии?
Письмо папе я написала и честно рассказала ему и про метку на ауре, и про то, что сняла серую личину, только попросила не сдавать меня Ольгерду, по причине сильной обиды на то, что он меня-человечку в содержанки звал, а меня-магессу с отметкой ищет, как невесту, не покладая рук. В остальном дела складывались хорошо - я снова начала петь, стоимость своих выступлений я подняла, здраво рассудив, что за красивую мордочку тоже надо платить. Заказы у меня были на каждый вечер - не забыли тагорцы свою Сольвейг (самодовольно ухмыляюсь), Денежка потекла в мои жадные карманы (это у меня, определенно, от папы-гнома). Только вот Ольгерда я так и не видела - не появлялся он на моих выступлениях (что вызывало у меня противоречивые чувства - и облегчение и обиду одновременно), но иногда я ловила ощущение его присутствия - родной запах, неизвестно чья рука, подхватившая на ступеньке, незримое сопровождение после выступлений, по тёмным улицам города. Не знаю, сколько это могло продолжаться, если бы не случай - пела я в тот вечер для торговцев, пришедших в Тагор караваном. Торговцы были явно издалека (немного напоминали земных арабских шейхов - такие же чернявые и горбоносые), в ярких шелках, пропахшие экзотическими пряностями. Выступление почти закончилось, когда слуга одного из торговцев подошел к возвышению для менестрелей и сказал:
- Гесса, мой хозяин оплатил ночь с тобой.
Я вытаращила на него глаза:
- Кому оплатил? Я не продаю свои ночи.
- Благородному лессу, гесса. Они договорились, что если моему хозяину понравится эта ночь, он возьмет тебя с собой, если нет, то мой хозяин властен в твоей судьбе.
- Гесс, передай своему хозяину, что его обманули.
- Я передам, гесса.
Так я ещё не попадала - на помощь звать некого, потому что все посетители таверны были явно из одного каравана, постов стражников поблизости не наблюдалось, кричать бесполезно, ближайшее место, где я могу получить помощь - это таверна Рыга и то, бежать до неё не меньше четырёх кварталов.
