Некий автор, скрывшийся под псевдонимом «Книголюб», пишет в петроградской «Новой газете» 1918 г. в статье «На книжном рынке» о том, как набросились на покупку книг некультурные спекулянты, и приводит анекдот, якобы взятый из действительности:
«Один такой покупатель недавно звонил по телефону в большой книжный магазин и просил: „Нельзя ли прислать 49 аршин книг. Все чтобы были в хороших переплетах“. И был настолько культурен, что не забыл прибавить: — „Только, пожалуйста, чтобы были разные…“ Накануне он еще не думал обзаводиться библиотекой, но приобрел по случаю великолепный кабинет резного дерева и, решив заполнить книгами, подсчитал, что потребуется ровно 49 аршин» (67).
Возможно, это — выдумка фельетониста, либо анекдот, сложенный книгопродавцами-антикварами. Но что подобные покупатели были, можно заключить из другого газетного материала того же времени.
В очерке «Букинист» некий Арион писал в газете «Современное слово» в том же 1918 г., как не любят старые книжники таких новообъявившихся «коллекционеров» и какие огромные цены ставят они при продаже книг этим ничего не смыслящим покупателям (6).
И хотя в период нэпа подобные коллекционеры-«мародеры» появились вновь, в истории советского библиофильства они должны упоминаться как уродливое явление прошлого.
До сих пор мы в основном характеризовали историческую обстановку, в которой развивалось русское библиофильство в годы революции и военного коммунизма.
Теперь мы перейдем к рассмотрению собственно библиофильства этого периода. В первую очередь нам придется познакомиться с тем новым явлением, которое представляет специфическую особенность советского библиофильства. Мы имеем в виду возникновение в Москве, Петрограде и других городах нашей страны библиофильских организаций.
В то время как в Петербурге еще в 1903 г. возник и стал действовать Кружок любителей русских изящных изданий, в Москве, если не считать не собственно библиофильского и к тому же недолговечного Московского общества любителей книжных знаков (1905–1907), никаких организаций книголюбов не было. Здесь в 1889 г. был создан Московский библиографический кружок, с 1900 г. превратившийся в Русское библиографическое общество при Московском университете. Хотя в составе этого общества находились многие видные московские библиофилы, во главе с Д. В. Ульянинским, У. Г. Иваском и Б. С. Боднарским, однако правление Русского библиографического общества строго соблюдало свой библиографический характер и библиофильской тематике не уделяло места в своих занятиях (21).
Перед самой русско-германской войной, в начале 1914 г., в хорошо информированном популярном библиографическом журнале «Известия книжных магазинов товарищества М. О. Вольф» появилась заметка о том, что «в Москве возникает новое Общество изящной книги, которое ставит своей задачей содействовать успехам художественного печатного дела. С этой целью новое общество проектирует открытие в Москве школы и музея художественной печати. Инициаторами Общества являются А. А. Сидоров, А. А. Левенсон и Ф. Н. Котов, во главе с директором Румянцевского музея В. Д. Голицыным» (121). Перечисленные в заметке лица принадлежали к бюрократической и капиталистической верхушке московского книжного мира: А. А. Сидоров (не смешивать с однофамильцем — советским историком искусства и книговедом чл. — корр. АН СССР А. А. Сидоровым) был в то время председателем Московского Цензурного комитета, А. А. Левенсон — владельцем крупнейшей московской типографии; о Ф. Н. Котове сведений у нас нет. Вероятно, начавшаяся через полгода война помешала осуществлению этого замысла.
Следующая попытка создания библиофильской организации в Москве связана с именем крупнейшего русского книговеда дореволюционного периода Н. М. Лисовского (1854–1920), с 1914 г. переехавшего из Петербурга в Москву (20).
Еще в петербургский период своей жизни Н. М. Лисовский, за несколько лет до возникновения Московского библиографического кружка, поместил в издававшемся им журнале «Библиограф» статью «Библиография и библиографическое общество», в которой писал, что «в настоящее время проект библиографического общества разрабатывается» (86). Действительно, он составил тогда черновой проект организации Русского библиографического общества «с клубом библиофилов при нем». Проект этот находится в архиве Н. М. Лисовского, хранящемся в рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинский Дом) АН СССР, и никаких подробностей о клубе библиофилов не содержит (88).
