Переселившись в 1914 г. в Москву, Н. М. Лисовский принял живое участие в деятельности Русского библиографического общества (он был избран товарищем председателя Общества), но в то же время не оставлял мысли о создании уже не клуба библиофилов при библиографическом обществе, а самостоятельной библиофильской организации. Б. С. Боднарский вспоминает о своих беседах с Н. М. Лисовским в середине 1916 г.: «Он пропагандировал идею внедрения науки о книге во все школы, от низших до высших, считая настоятельно необходимым воспитывать в юношестве благородную страсть библиофилии, построенную на базе истинного книгознания. Он подготовлял почву для объединения русских библиофилов…» (20)
Несколько далее Б. С. Боднарский писал: «Два предреволюционных месяца — январь и февраль 1917 года — Н. М. был особенно занят осуществлением своего плана, возникшего у него чуть ли не с первых дней по приезде в Москву: об учреждении в Москве новой и специальной книжной ассоциации — Общества библиофилов. 17 февраля он делал соответственный доклад».
Это выступление не было напечатано, и текст его в архиве Н. М. Лисовского, — в части, хранящейся в Институте русской литературы (Пушкинском Доме), — нами не обнаружен. Тем большее значение приобретает изложение этого доклада, находящееся в цитированной статье Б. С. Боднарского:
«Библиофильство, — говорил Н.М., — культивировалось во все времена и у всех народов. В нашем отечестве особое место занимает Москва, где уже с давних времен сосредоточен, можно сказать, цвет русских библиофилов. Но, по словам докладчика, Москва в то же время и значительно отстала в отношении организации библиофильских сил не только от крупных центров Западной Европы, но даже и от нашего Петрограда».
«Действительно, — продолжает Б. С. Боднарский излагать доклад Н. М Лисовского, — в то время, как в Париже, Лондоне, Брюсселе и других городах процветают многочисленные библиофильские организации, в то время, как в Петрограде уже с 1903 г. существует Кружок любителей изящных изданий, который, как видно из его наименования, хотя и в суженном объеме культивирует благородную страсть библиофильства, — в Москве нет учреждения, которое могло бы объединить библиофилов и тем способствовать удовлетворению их душевных запросов. Устранить этот крупный пробел в жизни культурной Москвы могло бы учреждение самостоятельного Русского библиофильского об-ва. И Н. М. звал московских библиофилов к организации Об-ва».
Б. С. Боднарский приводит далее аргументацию Н. М. Лисовского: «Он звал старых библиофилов, указывая им, что, методически собираясь, они получат возможность постоянного обмена мнениями, а путем выставок и аукционов они получат возможность пополнять свои коллекции, равно как и освобождаться от лишних для них дублетов. Молодому поколению библиофилов он доказывал, что они найдут в Библиофильском об-ве опытных руководителей в их благородном, приятном, но трудном деле.
Новое Общество — заканчивал Н. М. — станет своего рода школой библиофильства, развивая истинный вкус к книге, и таким образом станет одним из могучих рычагов книжного просвещения» (20).
Заслушав доклад Н. М. Лисовского, общее собрание Русского библиографического общества признало весьма желательным организацию в Москве библиофильского очага и постановило образовать под руководством докладчика специальную комиссию для выработки устава Общества. Из присутствовавших пожелали быть включенными в комиссию и были избраны Б. С. Боднарский, Л. Э. Бухгейм, Н. Н. Виноградов, И. Г. Вишневский, И. К. Голубев, Н. П. Киселев, В. В. Пашуканис, Н. М. Сомов. Присутствовавший на заседании Ф. Е. Пономарев был кооптирован в состав комиссии (142).
Б. С. Боднарский вспоминает: «Н. М. энергично взялся за дело организации. В его квартире происходили заседания по организации Об-ва, там же и был выработан устав… В помещении, предоставленном Библиофильскому об-ву его ревностным членом Л. Э. Бухгеймом, началась жизнь созданного Н. М. Об-ва, которое на первом своем (учредительном) собрании избрало Н. М. председателем и пожизненным членом» (20).
На заседании Комитета Русского библиографического общества 15 сентября 1917 г. был прочитан и принят к сведению устав, выработанный организационной комиссией. Вскоре он был напечатан.
В разделе «Задачи Общества» в § 1 сказано: «Русское библиофильское общество учреждается в Москве и имеет задачи: культивировать истинную любовь и уважение к книге и содействовать объединению лиц, преданных библиофилии» (166).
В целом этот устав исходит из типовых уставов дореволюционных научных организаций и потому только § 2 представляет для нас специальный интерес, так как именно в нем говорится о способах реализации задач, сформулированных в предшествующем параграфе:
«Для достижения своих задач Общество правомочно:
а) собирать соответственные материалы, иметь собственную библиотеку и музей для пользования членов Общества и посторонних лиц;
б) устраивать публичные и частные совещания, чтения, лекции, беседы, съезды, выставки, книжные биржи, аукционы, школы и пр.;
