Этот пункт, на который папа согласился с такой неохотой, был уступкой королю прав инвеституры. Хроника Монтекассинского монастыря упоминает, что пленникам грозили смертью. Папа обещал никогда не тревожить короля Генриха за нанесенную ему обиду, не предавать короля отлучению и оказывать ему помощь в делах, относящихся к императорской или королевской власти. Генрих поклялся, что он будет оказывать папе полное уважение и повиновение, насколько последнее не будет нарушать чести его короны и государства.
На другой день после этого совершился так трагически прерванный обряд коронования. Генрих, принимая корону, вложил папе в руки данное вчера обязательство, которое папа возвратил ему тут же, как бы добровольно. Папа не желал этого, «да и обычая подобного никогда не было», замечает римская хроника. Теперь Пасхалий был связан клятвой; он проиграл дело, за которое боролся сам и за которое погибли его предшественники. Церковь не могла снести своего унижения. В курии происходит сильное движение против сделанных Генриху уступок. Нужна была вся изворотливость римской политики, чтобы выпутаться из затруднительного положения.
И вот в 1112 г. созывается Латеранский собор, который должен был снять с папы вырванную у него клятву. Папа обращается к собору с речью, в которой кается в совершении грешного дела и считает необходимым исправить его, предоставляя подробности решению собора. Собор решил, что привилегия, вырванная у папы силой, не есть привилегия, и поэтому должна называться не привилегией, а беззаконием (
Латеранский собор весьма важен для папской истории того времени; он рисует много лучших сторон курии. Диктатура Рима принадлежала не личности папы, а целой партии, в которой олицетворялось торжество духовной власти над светской. Это было весной. Осенью папа позволил себе отлучить императора. Заметим, что решительный шаг делает здесь не он, а партия. Отлучение Генриха было прочитано Вьеннским архиепископом Гвидо на частном соборе в его провинции. Чтобы это отлучение имело обязательную силу для католической церкви, Вьеннское собрание послало его на утверждение папе. «Мы представляем Вашему Святейшеству с должным почтением, — писали прелаты, — что если будете в этом деле стоять с нами, если подтвердите то, о чем просим, то будете видеть во всех нас, без исключения, верных Ваших сынов; но если Вы, чего не желаем думать, вступите на другой путь действий и откажетесь утвердить помянутые положения, то будете причиной, если мы удалимся от подчинения и послушания Вам».
Папа одобрил резолюцию Гвидо, но не произнес отлучения от своего лица. Он стеснился это сделать, потому что некогда, сам подвергшись насилию со стороны Генриха, дал клятву не отлучать его. В нем было замечательное благородство характера. Несмотря на это, императорские историки не избавляют его от упреков, указывая на то, что он не сдержал клятвы. После отлучения Генриха папа в любом случае должен был столкнуться со светской властью в Германии. Его образ действий вел к борьбе против Генриха V, но он не мог начать ее без материальных средств. Последние появились благодаря тогдашним политическим обстоятельствам Германии. Генрих V вызвал против себя неудовольствие среди саксонских рыцарей тем, что наложил на них лишние налоги. Во главе восстания стал по личным побуждениям архиепископ Майнцский.
Вормский конкордат 29 сентября 1122 г. Вероятно, новый налог имел в виду не одну лишь Саксонию; иначе князья не решились бы поддерживать папу Боязнь за несчастливый исход этой борьбы заставила Генриха искать мира с папой. Опасение новой борьбы привело, таким образом, к примирению сторон, известному под названием Вормского конкордата. Вормское перемирие играет существенную роль в истории вопроса об инвеституре. Император упустил случай уладить соглашение с Геласием. Папа, с которым ему привелось иметь дело, не отличался мягким характером. Это был тот самый Гвидо, который некогда отлучил его. Когда Гвидо получил известие о назначении в папы, Рим находился в печальном положении. Успеху Гвидо, названному Каллистом II, содействовало родство с французским королем и даже с самим Генрихом. Последнее, впрочем, не помешало новому папе отлучить короля от церкви и лишить его прав на престол.
Причина, по которой император согласился на уступки, заключалась в опасении за сомнительный успех битвы под Майнцем, к которой готовились обе стороны. Папские и императорские легаты подписали знаменитый конкордат, которым кончился первый акт борьбы и выгоды которого были на папской стороне. Каждая сторона делает свои уступки.
