За шестьдесят лет между инаугурацией Джорджа Вашингтона и появлением первых признаков гражданской войны, юная республика обрела свои опоры, научилась самостоятельно стоять и поглотила почти все, до чего смогла дотянуться. Она быстро росла как по площади, так и относительно населения.
В 1790 г. в Соединенных Штатах проживали 4 млн человек, причем 90 % из них — на побережье Атлантического океана протяженностью 80 км. Между реками Миссисипи и Огайо всего 4000 человек не были индейцами. В последующие шесть десятилетий население выросло более чем на 30 %, а к 1850 г. в США проживали 23 млн человек. Прирост населения осуществлялся не только за счет высокой рождаемости, но в большей степени за счет массовой иммиграции из Европы. Практически треть новых жителей прибыла из Ирландии еще до того, как картофельный голод в 1840-х гг. вызвал большую волну переселений, а в результате политической нестабильности в Старом Свете число немцев в Америке со временем даже превзошло количество ирландцев.
Более того, к 1850 г. Соединенные Штаты заняли всю территорию между двумя океанами. Как независимое государство, покрывали площадь в 2305 млн км2. В результате Луизианской покупки 1803 г. к ним добавилось еще 2145 млн км2, а победа над Мексикой в 1848 г. подарила Штатам еще 2380 млн км2. Небольшими кусочками по сравнению с этими приобретениями стали Флорида, присоединенная в 1819 г., и Техас с Орегоном в 1840-х гг.
Первая из двух крупных войн этого периода, война 1812 г., стала для США настоящим обрядом посвящения, в ходе которого они показали, что Британия их больше никогда не запугает. Хотя в результате ни одна сторона не получила ни клочка земли от другой, но Америка воспользовалась возможностью оттеснить еще дальше индейские племена северо-востока и испытала огромный подъем национального самосознания от победы, одержанной в последнюю минуту Эндрю Джексоном в Новом Орлеане. Больше всего здесь выиграл сам Джексон, в котором воплотились сила и уверенность в себе истинного первопроходца. Его быстрое продвижение к посту президента в конце концов прервало шаблон, согласно которому, за исключением четырех президентов в первые 36 лет республики, глава государства избирался из аристократических плантаторов Вирджинии.
Это было время уверенности в своих силах: американцы воспользовались преимуществами двадцатилетнего конфликта между Британией и Францией для распространения торговли по всему миру, и тот же дух предпринимательства подпитывал освоение новых территорий внутри страны. Дороги, каналы и впоследствии железные дороги связывают нацию воедино, способствуя строительству новых больших и маленьких городов вдоль них. Это был всего лишь небольшой шаг от осознания того, что Соединенные Штаты, возможно, имеют достаточный потенциал для распространения на всем континенте, к утверждению их особой, почти религиозной миссии, согласно которой они должны это сделать. Популяризованная ее горячими сторонниками среди журналистов, эта идея вскоре превратилась в уверенность в то, что вытеснение с территории страны коренного населения и испанских колонистов — это просто исполнение доктрины «предначертания судьбы» за пределами каких-либо моральных или этических вопросов.
Впрочем, экспансия скорее осуществлялась безземельными поселенцами, которых влекла дальше на запад доступность новых земель. Те плодородные земли на востоке, которые первоначально считались лучшими, стремительно истощались в результате нерационального использования, и благодаря федеральной земельной политике, поощрявшей широкомасштабные покупки, состоятельные плантаторы продавали свои земли и переезжали на запад. В местах с благоприятным климатом стали появляться хлопковые плантации с рабским трудом вместо независимых владений фермеров средней руки, о которых думал Джефферсон.
