— Вы только посмотрите, Лей… Он сложнее прежних… Наш разум прежде не являл миру такого непростого человека… Теперь у нас появился повод для оправданной гордости…
— Непростой, Хэварт? Он определенно преступник…
— Нет, Лей, он не станет преступником…
— Потому, что он станет и преступником, и порядочным офицером одновременно… Но это невозможно — в действительности… Он будет просто нестабилен…
Я повернулся к Лею, отрываясь от последних поправок…
— Он будет стабилен — на грани. Он ступит на нее сразу после подключения и не сойдет с нее.
— Полковник, мне остается только взывать к вашей ответственности…
— Я отвечаю за него головой. Этого вам достаточно, Лей? Или вы предоставите Стагу отчет подробнее моего?
— Нет, полковник, я не сделаю этого. Но я считаю своим долгом предупредить вас, полковник, и вас, капитан Хэварт, что я не возьму ответственности за этого человека.
— Вы должны подписать документы, Лей.
— Нет, полковник. Я не поставлю подпись.
Лей еще ждет, что я передумаю, смотря мне в глаза… А Хэварт, равнодушно поднявший бровь, уже ставит подпись… Я отвернулся от Лея, всматриваясь в развернутые экраны…
— Мы справимся и без вас, Лей. Вы свободны. Идите.
Лей положил руку на плечо, развернулся и вышел… Как только дверь закрылась за ним, я услышал знакомый смех, склонившегося над моим плечом Радеева…
— Мне, видимо, не суждено увидеть весь процесс! Этот ваш Стаг — генерал с замашками главкома! На меня и ваш главком так не замахивался!
— Наш главком, Радеев? Вы здесь, и правда, с позволения нашего главкома?
— Не разочаровывайте меня… Не мог же я пренебречь его позволением… Даже нам для получения пропуска к вам нужен его прямой приказ… Да и без его поддержки мне было бы не вырваться от вашего заносчивого генерала… Но это не важно. Сейчас важен только этот человек — только эти коды, которые скоро станут человеком…
— Вы правы, Радеев. Скоро разум этого человека обретет знания — высшую память, коды которой мы передадим заводской технике прямо сейчас.
— Такой ответственный момент — я рад, что застал его… Но я все равно огорчен, что пропустил начало… хотя бы к концу я не опоздал… Я стану свидетелем действительно выдающегося события…
— Мы каждый день пишем коды сотен человек, каждый день подключаем к жизни сотни людей…
— Прошедших контроль…
— Конечно, тщательно проверенных на каждом уровне контроля людей.
— А этот человек? Ему не оказано некоторого снисхождения?
— Стаг поставил подпись.
— Не сочтите за недоверие… Нет, я только проявляю заботу — скажем, дружеское беспокойство, ведь ваш генерал… Он же так занят, что ему не достает времени для внимательного изучения документации, нуждающейся в его подписи. А сейчас, а сегодня… Я отнял у него столько времени… Я и вовсе не оставил ему возможности уделить внимание содержанию отчетного документа, подписанного им при мне… в моем присутствии…
Я резко обернулся к нему, занося руку над панелью управления, но не отменил задачу, не опустил руки, замершей в воздухе… Радеев крепко сжал мою руку, отводя от панели управления, и я поднял на него глаза, впервые видя его истинное лицо — его холодные глаза, не осматривающие снаружи, а смотрящие внутрь… Радеев переменил эту холодность, дав мне вдоволь на нее насмотреться, на видимую веселость…
— Задача запущена… Сейчас ваши замыслы приведут в исполнение… Позвольте мне отправиться на завод с вами…
— Вы не спуститесь на подземный завод с нами, Радеев.
— А кто мне запретит? А кто мне не позволит? Покажите мне, я его — попрошу, и он — согласится…
— Зачем вы спрашиваете у меня разрешения пройти на завод, если ставите меня перед фактом вашего присутствия на заводе?
— Ну я же надеялся на другой ответ… Я надеялся, что вы не пренебрежете правилами приличия… Но мои надежды не оправдались… И теперь оправдываться придется вам…
— Не надейтесь и на это. Жаль, но я вынужден вас огорчить — все ваши возлагаемые на меня надежды такого рода напрасны.
— О нет… Ваши выводы поспешны… У вас еще нет убедительных доводов… Просто, вы еще не знаете всех моих надежд и ожиданий, связанных с вами… А я вам не скажу — знаете же, что мечта не сбудется, если о ней рассказать заранее…
Я подозвал Шлака, как только мы вышли из первого блока научного управления.
— Шлак, сделай все, чтобы Радеев до активации этого офицера в этот блок ни ногой не ступил.
— А как я могу сделать это, Грабен?
— Отвлеки его… Укуси, к примеру, — я разрешаю…
— Я не стану его кусать — он меня на свалку отправит.
— Никуда он тебя не отправит, Шлак. Я за тебя постою.
— Нет, Грабен. Во-первых, он со мной всегда здоровается, а во-вторых, — он и не подумает заходить в блок активации до того, как этот офицер откроет глаза. Ты разве еще не понял, что он — провокатор, который всеми силами устраняет у тебя с пути всех, кто не позволяет тебе сходить с ума и творить страшные вещи?
