Каролингская эпоха занимает особое место в истории раннесредневековой Европы. В VIII-IX вв. складывается в основных чертах феодальная система. Политическое единство сменяется раздробленностью; завершается аграрный переворот, приведший к появлению класса зависимого крестьянства и распространению вотчинного землевладения; оформляется система вассально-ленных связей; союз государства и церкви, достигший своего апогея в период правления Карла Великого, при его преемниках оборачивается первыми попытками установления папской теократии.
Правда, почти все это по вполне понятным причинам ускользает от глаз современников. В центре внимание хронистов и писателей того времени находятся франкские правители. Истории, биографии, анналы фиксируют почти исключительно события политической истории и повествуют о походах королей внутри страны и за ее пределами, об их отношениях со знатью, с церковью, о жесткой и непримиримой борьбе за власть между собой. Более того, само государство в представлении средневековых историков персонифицируется в особе короля, и именно от его личных качеств, мужества, решительности, удачи, мудрости и благочестия в первую очередь зависит и прочность государства, и благополучие подданных.
Разумеется, внутренний смысл описываемых событий представляется современному историку существенно иным, чем средневековому автору. Поэтому, думается, было бы не бесполезно обозначить основные моменты в истории Франкского королевства второй половины VIII-IX веков.
Обессилевшая и реально давно утратившая власть королевская династия Меровингов окончательно пресеклась в 751 году, когда последний из «ленивых» королей, Хильдерик III, был пострижен в монахи с согласия папы Захария, а королем на собрании знати официально провозглашен его майордом Пипин Короткий. Римский понтифик вскоре помазал его на царство в обмен на солидную военную и политическую поддержку, которую новоиспеченный монарх оказал ему в борьбе против лангобардов в Италии. Перед смертью Пипин, как законный властитель, передал королевство франков сыновьям, Карлу и Карломану.
Осенью 768 года Карл в Нойоне, Карломан в Суассоне были провозглашены королями. Однако братские узы в то далекое время вовсе не гарантировали политического единства. Дело грозило обернуться очередной междоусобной войной и лишь преждевременная смерть Карломана (4 декабря 771 года) позволила избежать ее. Была ли это простая случайность или, как говаривали потом современники, будто бы видевшие очередную комету на небе, перст Божий, указавший на Карла, но именно он стал единоличным королем франков и именно ему было суждено стать славой и гордостью этого блестящего рода.
Оказавшись у кормила сильного государства, он поставил себе целью добиться еще большего могущества. Славные деяния отца и деда показали ему, что сила и власть покоятся на острие меча. Это Карл хорошо усвоил еще когда был жив Пипин. И почти до самой смерти Карл вел бесконечные изнурительные войны, расширяя границы своего королевства. В 774 году, разбив лангобардского короля Дезидерия, правившего в северной Италии, и лишив его власти, Карл принял титул короля франков и лангобардов. В 778 году он подавил мятеж баварского герцога Тассилона, отнял у Баварии автономию и присоединил ее к своим владениям. В 795 году неутомимый воитель уничтожил аварский каганат, захватив при этом бесчисленные сокровища. В 30 лет он начал кровопролитные войны с саксами и добился-таки победы, когда ему было уже за 60. Силу франкского оружия узнали и в Испании, где Карл воевал против арабских властителей. Войны, войны... Постоянное напряжение сил. Каков итог? Огромное государство, простирающееся от Эльбы и Дуная до Каталонии и Беневента. И во главе него Карл.
В последние годы уходящего столетия он начал задумываться не просто о политическом господстве. Ему видится нечто иное: империя как воплощение Божьего замысла. Весь христианский мир под пятой одного правителя, строящего «Град Божий». Подобное понимание Империи нашло свое отражение еще в трудах отцов церкви — святого Иеро-нима и святого Августина. Основываясь на библейских мотивах, они создали первую универсальную периодизацию истории. Согласно этой концепции, весь процесс развития человечества укладывался в рамки четырех монархий, следовавших одна за другой:
— Ассиро-Вавилонской;
— Мидо-Персидской;
— Греко-Македонской;
— Римской.
Последняя являлась завершающей: она не могла погибнуть и должна была существовать до конца мира. С торжеством христианства ее миссией стало строительство «Града Божия» на земле. Идея эта была подхвачена и развита в трудах Исидора Севильского и Беды Достопочтенного. Не желая мириться с гибелью Римской империи они выдвинули идею translatio (перенесения). По их мнению, христианская империя как символ будущего «Града Божия» должна переходить от народа к народу, от государства к государству. Наследником этой традиции и выступил Карл, решивший принять на себя бремя зодчего Божьего града.
