В реальности идея христианской империи воплощалась во вполне конкретных вещах. В первую очередь здесь следует отметить прочный союз церкви и государства. Он начал складываться уже в правление Пипина Короткого. Король и папа нуждались в друг друге. У одного была политическая сила и мощь, у другого — духовная. Один — властитель, другой — идеолог. Любой власти нужна идеология, только тогда она обретает достаточную прочность. Папа имел моральный авторитет, но очень слабое политическое влияние. Союз был выгоден обеим сторонам. С помощью папы Хильдерик был отправлен в монастырь, а Пипин помазан на царство. Со своей стороны франкский король защищал владения римского первосвященника от лангобардов. Дальше — больше. Пипин признал верховную собственность церкви на земли, секуляризованные при Карле Мартелле, и даже вернул часть из них. Папа, в свою очередь, признал законность епископов и аббатов, назначенных новым королем.
Карл не хуже отца понимал все выгоды подобного союза и стремился еще больше укрепить его. Высший клир повсеместно используется в государственной аппарате. Широко поддерживается идеологическая деятельность церкви внутри государства. Решениям церковных соборов придается сила государственных законов, а королевские постановления, в свою очередь, поддерживаются духовенством. Ну и, конечно, строительство новых церквей, основание монастырей, пожалования королем церкви земель и привилегий, чрезвычайно тесные отношения с папством. Настолько тесные, что франкский король несколько раз в прямом смысле спасал римского понтифика. Союз был прочным, но далеко не равноправным. Карл крепко держал церковь в своих руках и использовал ее как один из инструментов своей власти. Он не терпел вмешательства церкви в политические дела, однако сам вмешивался в религиозные вопросы. Так, он приказал ввести в обедню песнопение «Credo» в соответствии с текстом, используемым в испанских епархиях, который провозглашал исхождение духа святого «от Отца и от Сына» (Filioque).
25 декабря 800 года в соборе св. Петра в Риме Карл получил из рук папы Льва III императорскую корону. Нестабильная внутриполитическая обстановка в Риме, вызванная столкновением папы с местной аристократией, дала франкскому королю еще один повод встать на защиту церкви, а по сути, еще раз заставить ее послужить своим интересам.
В земных делах Карл также добился многого. Колоссальное расширение территории государства потребовало изменения системы управления. Территория франкской державы была разделена примерно на 200 графств. Графы назначались королем и пользовались в пределах графства всей полнотой военной, судебной и фискальной власти. Для контроля за их деятельностью был создан институт «посланцев» (missi). Каждая миссия состояла из 2—5 духовных и светских лиц. Посланцы могли сменять должностных лиц, назначавшихся графами, пересматривать решения, принятые последними. О результатах проверки они сообщали на генеральных собраниях знати. В свою очередь, графы докладывали королю о деятельности посланцев. Не удовлетворяясь такими формами взаимного контроля должностных лиц, Карл с приближенными постоянно переезжал с места) на место и лично следил за ходом государственных дел. Необходимо заметить, что личное участие короля в управлении, обусловленное отсутствием разветвленного бюрократического аппарата, являлось неотъемлемой чертой любого раннесредневекового государства. А постоянные перемещения королевского двора, насчитывавшего вместе с королевскими родственниками, вельможами, должностными лицамщ разного ранга и обслуживающим персоналом несколько сот человек, объяснялись, кроме того, вполне обыденными вещами: такое количество людей было трудно прокормить, долго оставаясь на одном месте.) Стремясь сделать систему власти более гибкой и всеохватывающей, Карл взялся за укрепление вассальных связей. Обязанность каждого королевского вассала служить королю вместе со своими вооруженными слугами оформлялась специальным договором и скреплялась клятвой верности. Начиная с 789 года, государь неоднократно предписывал составлять списки присягнувших свободных, а уклонившихся принудительно доставлять ко двору для присяги. Сознавая, однако, трудности централизованного контроля за «верными», Карл обязал, кроме того, каждого свободного мужчину найти себе сеньора, под началом которого ему надлежало воевать и которому он был обязан личным подчинением. Таким образом, вассальные связи должны были пронизывать всю толщу правящего слоя. Согласованию королевской политики с волей знати и в то же время проверке выполнения королевских постановлений служили генеральные собрания знати, проводившиеся в мае.
