– Гораздо дольше, юный друг мой, – поправил я сорокалетнего главу восточных беловодцев. – Человечеству хватило времени понять, что всякая жизнь достойна уважения, в первую очередь, жизнь своего вида. Хотя в одиночку никакому виду не выжить. Потому мы все вместе и существуем на планете, поддерживая и оберегая друг друга.
– Особенно во время завтрака, обеда и ужина, – хохотнул атлант.
– Именно! – строго посмотрел я на шутника. – Именно во время завтрака, обеда и ужина необходимое для нас живое жертвует своей жизнью ради поддержания нашей, а мы, в свою очередь, не должны поглощать пищи сверх необходимого и обязаны постоянно заботиться о сохранении и преумножении видов, служащих нам пищей.
– Вы уводите разговор в сторону от поставленной задачи! – воскликнул Великий Атлант.
– Ничуть, коллега! – не согласился беловодец заокеанский. – Вот поведайте нам: если у вас зуб болит, вы что делаете?
– Иду к зубному врачу, – недоумевающе передёрнув плечами, ответил атлант.
– А если ливень?
– Зонт открываю или в дом захожу…
– Понятно, – кивнул беловодец и, чуть помолчав, продолжил: – А естественное поведение предписывает терпеть зубную боль, потому что в естественных условиях нет зубных врачей. И мокнуть под ливнем, ибо в природе нет зонтиков и домов. Разве что пещера или шалаш.
– И зачем вы мне это говорите? – возмутился Великий Атлант.
– А затем, что для развитых видов и индивидуумов границы естественного поведения существенно раздвигаются, потому что эти виды изменяют природу. И естественное поведение нашей Матушки Земли тоже изменяется, потому что эти развитые виды уже её естественная часть. И то, что вы пытаетесь представить как нарушение естественного хода геологических процессов, на самом деле, вполне натуральное их развитие.
– Чушь! – возмутился атлант. – Никакой логики и смысла!
– Уважаемый Великий Атлант, – вмешался я, – убедительно прошу соблюдать правила вежливости и взаимного уважения. Мы не торговцы на торжище, а представители великих народов.
– Приношу извинения, – буркнул он, явно не чувствуя за собой вины.
– Не в извинениях дело, – вмешался хуанди. – Хотя наш Духовник совершенно прав – народы надо уважать. Но мне послышалось в словах многоуважаемого Великого Атланта скрытое обвинение кого-то из присутствующих в строительстве подводных сооружений. Как вы себе это представляете, коллега? Разве кто-либо из нас обладает подобными техническими возможностями?
– Техническими – нет, – усмехнулся атлант, – а биологическими – да.
– То есть? – не понял хуанди.
– Острова и стены строят подводные организмы – кораллы и им подобные, – объяснил атлант, – а вот кто показывает им, где и что строить, нам неизвестно. Однако очевидно, что микроорганизмы сами на строительные проекты неспособны.
– Коралловые острова их тоже кто-то заставляет строить? – усмехнулся беловодец.
– Заставляет, – кивнул атлант, – инстинкт. Но кто-то должен был вмешаться в работу наследственных программ, чтобы они принялись за строительство именно там, где они могут сохранить море, хоть в каком-то виде.
– А может быть, это инстинкт самосохранения? – вежливо предположил хуанди.
Атлант оторопел от такого предположения и воззрился на хуанди.
– Чей? – наконец прохрипел он. – Моллюсков?
– Нет, всего моря, – без улыбки ответил хуанди. – Впрочем, я не знаю, а предполагаю.
– Пожалуй, в этом предположении есть зерно истины, – вдруг хитро улыбнулся главный сегодняшний постановщик проблем, видимо, разглядев что-то, укладывающееся в его концепцию. В Атлантиде любят это словечко. У нас, в Беловодье, говорят «порядок вещей» или «мировоззрение».
– Не поделитесь ли с нами, любезнейший многоуважаемый, этим зёрнышком? – вкрадчиво спросил хуанди.
– Почему я? – улыбнулся Великий Атлант. – Это вы произнесли ключевое слово «самосохранение». Нам осталось только выяснить, кто озабочен самосохранением, и решение проблемы станет очевидным.
Он, как ему казалось, незаметно покосился в мою сторону и тут же посетовал на свою неосторожность. Мне даже жаль его: властитель дум, водитель миллионов, а извивается, как мотыль в капле воды.
– Ну, тогда всё ясно, – ехидно ухмыльнулся восточный беловодец. – Все народы видят, что более всего самосохранением озабочена Атлантида и её мудрое руководство. Не развлечения же ради они построили сопоставимые с окрестными горными системами защитные дамбы на востоке и западе Срединного моря, а дабы защитить своё море и жителей его прибрежных зон от прорыва Атлантического океана на западе и Белого моря на востоке.
Атлант даже покраснел от возмущения. Казалось, что он вот-вот кинется с кулаками на главу Восточного Беловодья, однако тогда это был бы последний его решительный поступок на посту Великого Атланта: международные правила общения глав народов категорически запрещали насильственные и просто грубые неуважительные действия. Нынешняя встреча балансировала на грани нарушения этих правил, но одновременные страсти вокруг международной гонки слегка оправдывали, вернее, делали понятными для народов эмоции их глав.
