– Мы обязаны были это сделать! – воскликнул он. – Такая опасность действительно существует, особенно в условиях всемирного потепления, когда массы льда превратятся в воду, повысив уровень и Мирового океана, и Белого моря.
– Никто и не спорит, – удивлённо пожал плечами беловодец. – Я же подчеркнул мудрость руководства Атлантиды. Всё правильно. Но, может быть, вы опасаетесь, что таяние северных льдов на Белом море повысит уровень не только Ледовитого океана за счёт вытаивания Великой Ледяной Стены, но по мере таяния повысит и уровень Белого моря, которое может перехлестнуться и к вам в Срединное море? Вот и принялись за строительство подводных заграждений, которые преградили бы путь северным талым водам…
– Неправда! Ничем таким мы не занимаемся! Это антинаучно! – принялся словесно отстреливаться Великий Атлант. – Объясните ему, Наставник! Вы глава Храма Земли, и знаете о ней всё!
– Всё о планете знать невозможно, – улыбнулся я. – Впрочем, как и о любом живом организме. Ибо это системы живые, изменчивые и подверженные влиянию множества одновременно действующих случайных факторов, учесть которые для человеческого разума невозможно. Но наших знаний достаточно для того, чтобы подтвердить, что описанная уважаемым главой Восточного Беловодья опасность вполне реальна. Ледяная стена будет таять одновременно со всех сторон, и с южной, скорей всего, более быстро, а пока она не растает совсем, путь талой воде в Ледовитый океан будет закрыт, и она станет поступать в Белое море. Нечто подобное будет происходить и в Восточном Беловодье, поэтому глава его и демонстрирует понимание опасности, чем меня радует. И в ежегодных трудах Храма неоднократно были опубликованы работы по этому сценарию развития событий, но это станет ощутимым через пару-тройку столетий.
– Не сходится! – заявил атлант. – Подводные преграды не остановят приток талых вод.
– Подводные не остановят, – согласился я. – Но останутся ли они подводными через пару столетий? И в Восточном, и в Южном океанах множество надводных островов подобного происхождения.
– Так, – довольно потёр он руки, – значит, вы признаёте полезность этих сооружений?
– Я не отрицаю возможной их полезности, но не уверен, что она реализуется, – честно ответил я.
– Но вы разработали проект их создания и дали указание о строительстве! – уверенно выкрикнул Великий Атлант, словно вынося мне приговор.
– Кому, моллюскам? – улыбнулся я, возвратив аргумент его автору.
– Всем известны ваши особо доверительные отношения с морским народом!
– О, да! – признал я очевидное. – И я горжусь нашей дружбой. И всегда призывал людей поддерживать эту дружбу как основу гармоничной жизни на планете. Но это не значит, что я могу этому народу приказывать.
– Дружеский совет иногда действенней приказа, – в принятом обвинительном тоне заметил атлант.
– Уважаемый Великий Атлант, – строго сказал хуанди. – Вы ведёте себя по отношению к Духовнику недопустимо!
– Виноват, приношу извинения, – чуть поклонился в мою сторону атлант. – Я уверен, Наставник понимает, что мой тон продиктован не грубостью, а заботой о своём народе.
Я обратил внимание на счётчик в нижнем углу экрана: число болельщиков гонки уменьшилось на несколько сотен тысяч человек, то есть они переместили фокус с одного окна на другое. Народ почувствовал, что у нас тут становится жарко.
– Что ж, – кивнул я, – мне не хотелось мешать удовольствию болельщиков от созерцания соперничества на льду, не каждый день у нас происходит гонка, но поскольку интерес к нашему разговору возрастает и предмет его очень серьёзен, позволю себе схематично обрисовать ситуацию, пока общение наше не стало излишне эмоционально.
– Мы внимательно слушаем, Наставник, – заверил хуанди.
Остальные просто кивнули в знак внимания.
– Все могут ознакомиться с тем, что я сейчас скажу, по материалам исследований знатоков нашего храма за последние годы. Однако я понимаю, что большинство населения планеты чрезвычайно занято повседневными заботами в достаточно сложных для выживания условиях жизни на нашей доброй, но в большей части поверхности холодной планете. Доброй, во-первых, потому, что создала нас и позволяет жить, а во-вторых, по той неожиданной причине, что суровые условия жизни вынудили нас бережно относиться друг к другу: согревать замерзающих и спасать утопающих, кормить голодающих и предоставлять кров бездомным. Каждый из нас уверен, что если с ним случится беда, то и к нему придёт помощь, потому что таков закон нашей жизни, ставший внутренней потребностью. В этом высшая доброта и мудрость нашей Матери-земли. И надо всегда помнить, что она ничего не делает во зло своим детям, всем своим детям, а не только нам. Если кто-то из её детей станет творить зло остальным, она найдёт способ его остановить и образумить. Но это духовная часть, о которой я как ваш Духовник должен был напомнить. Теперь перейдём к научной части. Коли уж Великий Атлант поставил вопрос ребром, то надо добиться всеобщего понимания происходящих процессов и их последствий.
