Он был молод, умён, энергичен, красив настоящей мужской красотой, потому его и выбрал своим руководителем народ Восточного Беловодья. Не единственным, разумеется, но главным. Этот народ желал чувствовать себя молодым.
– В естественных процессах, по крайней мере, нет злого умысла, – поморщился от излишне напористого тона собеседника атлант. – Или недостаточной продуманности, – снисходительно добавил он. – Они естественны, и мы должны существовать, учитывая их действие.
– И кого же вы обвиняете в злом умысле или глупости, коллега? – тихо поинтересовался хуанди. Видно было, что он сознательно понижает накал страстей.
– А кто у нас носитель планетарной концептуальной власти? – холодно улыбнувшись, ответил вопросом Великий Атлант. – Кто у нас хранитель и источник знаний о планете, олицетворение и воплощение всемирной мудрости?
Он открыто смотрел на меня, чуть побледнев от собственной дерзости. В смелости ему не откажешь, а вот в мудрости…
– Что ж, уважаемый, – кивнул я. – Вы долго разбегались, но быстро перескочили ту грань, которая отделяла обмен мнениями от неизбежности судебного процесса. Вы обвинили всех духовных наставников в том, что они ведут человечество по ложному, а значит, губительному пути. Причём допускаете наличие злого умысла с нашей стороны. По закону уважаемые хуанди и глава Восточного Беловодья становятся судьями, я – обвиняемым, вы – обвинителем. Хуанди, вы как совершенномудрый муж должны принять на себя ведение процесса. Прошу…
Счётчик на экране показал, что девяносто процентов зрителей переместили фокус с гонки на нас.
Хуанди резко посерьёзнел. Он и до этого не веселился, но чувствовалось, что у него отличное настроение и состояние духа, а потому на всё он взирает с несколько отстранённой, почти неуловимой иронией. Неожиданно назревший конфликт и возложенная ответственность вынудили его изменить положение в духовном пространстве.
– Коллеги, прошу к столу, – пригласил он нас в центр зала заседаний из нашего тёплого прикаминного уголка перед экранами.
Стол был овальным. Мы с Великим Атлантом заняли противоположные вершины овала. Судьи расположились по центру, и хуанди продолжил:
– Великий Атлант, прошу кратко и чётко изложить суду суть ваших обвинений.
– Но я не… – начал было атлант, но хуанди прервал его:
– Если вы не желали судебного разбирательства, надо было найти иную форму общения. Прошу, излагайте.
Обвинитель выдержал паузу, собираясь с мыслями, проворчал под нос: «Может, так оно и лучше», – и решительно начал:
– Атлантида обвиняет Беловодский храм и всех подчинённых ему духовных наставников человечества в том, что они пошли на сговор с морским народом Белого моря и готовят вмешательство в ход естественных процессов изменения климата планеты, стремясь воспрепятствовать сходу вод Белого моря в Ледовитый океан и освобождению громадных участков материковой суши от воды, что в перспективе отнимает у человечества возможность заселить эти участки и увеличить численность вида. Это является нарушением жизнедеятельности Матери-Земли и посягательством на её волю. Атлантида требует прекратить вмешательство и ликвидировать то, что уже сделано.
– Благодарю, – кивнул хуанди и обратился ко мне официально: – Что вы, Великий Наставник, скажете по сути обвинения?
– Немного, – ответил я, – потому что обвинение не подкреплено какими-либо доказательствами и, по сути, не может считаться обвинением. В лучшем случае, оно тянет на подозрение. Тем не менее считаю необходимым уважительно отнестись и к подозрениям, потому что они мешают нормальной жизни в условиях взаимного доверия.
Итак, пункт первый: сговор Беловодского храма и морского народа с целью навредить человечеству.
Это невозможно доказать без предъявления записи сговора и глупо отрицать то, что нельзя предъявить. Однако отодвинем формальности в сторону и попытаемся говорить на основе взаимного доверия. Заверяю суд и уважаемого обвинителя в том, что нет никакого сговора и даже предварительной договорённости о создании подводных сооружений, если продукт жизнедеятельности организмов можно назвать сооружением. С другой стороны, исследуя жизнь Белого моря, как и всех прочих океанов, Беловодский храм не мог не заметить роста коралловых отложений на определённых участках морского дна, если даже специалисты Атлантиды это заметили, хотя по договору с морским народом исследование Белого моря разрешается только Беловодскому храму. У Атлантиды есть своё море и Мировой океан – успевайте исследовать.
– Белое море омывает и наши границы! – воскликнул Великий Атлант. – Договор неправильный!
– Вы нарушаете ход судебного разбирательства, обвинитель! – строго пресёк его хуанди. – При повторном случае такого поведения суд прервёт работу, вас обвинят в клевете на Великого Наставника и вы не сможете занимать должность Великого Атланта.
– Больше не повторится, – потупившись, заверил атлант.
– Продолжайте, Наставник, – разрешил хуанди.
