– А ловко ты его, Павлуха, – одобрительно, как ни в чём не бывало, сказал он. – Прямо в сердце. В сердце! – повторил со вкусом и облизнулся. – Новичкам везёт!
– Ты глянь, а! – вдруг воскликнул Куровский и рассерженно ткнул штыком в мертвеца. – Сволочь, а!
– Что? – решился спросить Павел, осторожно приближаясь.
– Волчара! – яростно оскалился Куровский. – Волчара! А погоны-то! Нет, ну глянь!
Речь Куровского смешалась с захлёбывающимся рычанием, стала совсем невнятной.
– Белогвар-рдейская сволочь! Это у них, значит, пор-рода?! А мы, значит, псы безродные?! А у них в офицерьях только чистопородные? А этот, глянь, поручик – и волчара?!
Так и не осмелившись поговорить с Алёшей, Ася решилась всё рассказать Игорю Львовичу.
– Асенька! – Профессор обрадовался её приходу. И немедленно начал суетиться – аккуратно снял с гостьи пальто, сунул к ногам мягкие тапочки, распахнул дверь в гостиную. Поддержал за локоть, помог уместиться в глубоком кресле, обернул плечи пушистым пледом. Упрекнул: – Вы сейчас так редко заходите, голубушка.
– Да я сейчас устаю быстро, – смутилась Ася, укрывая пледом огромный живот.
– Конечно, голубушка, – замахал руками профессор, – но разве моё общество такое утомительное? Вот, теперь я вам сделаю чаю. Кофе даже и не просите. Да и потом, он у меня всё равно закончился. Вот, теперь сидите и отдыхайте. Я сейчас.
– Не на… – сказала было ему вслед Ася, как обычно, смущённая таким вниманием, но Игорь Львович уже скрылся за дверью.
– Сидите-сидите, – строго велел профессор, – не смейте даже двигаться!
Он подвинул к креслу маленький столик, расставил посуду, налил чаю в тонкие фарфоровые чашки.
– Мёд, Асенька, пробуйте непременно, вам полезно, это я в старых запасах на кухне нашёл случайно. А это… хм… у меня осталось немного муки, и вот… Собственно, я даже не знаю, как это блюдо рекомендовать – то ли оладьи, то ли печенья…
– Очень вкусно, – соврала Ася, откусив кусочек от серой жёсткой лепёшки.
– Правда? – удивился Игорь Львович, попробовал свою лепёшку, задумчиво пожал плечами. – А я-то считал, что кулинария – не моя стихия. Правда, вкусно?
Ася кивнула и улыбнулась.
– Вот и чудесно, можно будет открыть пекарню, когда настанут совсем плохие времена. Пойдёте ко мне помощницей, Асенька? Вам нужно будет только улыбаться посетителям, под вашу чудесную улыбку они проглотят даже мои кулинарные экзерсисы.
– А они настанут?
– Кто?
– Совсем плохие времена? То есть дальше будет ещё хуже?
– Асенька…
– Только не придумывайте ничего утешительного, Игорь Львович. Просто скажите мне правду, ладно? Мне сейчас и так все врут. Говорят, что мне волноваться нельзя, как будто их враньё меня успокоит. Алёша газеты прячет и какую-то ерунду вместо новостей рассказывает. Даже Митенька врёт, а ведь ему всего двенадцать, и он всегда был такой честный, я ведь ему вместо мамы, и он никогда раньше…
– Асенька, не волнуйтесь, я вам точно не стану врать, потому что не умею. Вы где видели учителя истории, который врёт?
– Да все они врали изрядные, – усмехнулась Ася и смахнула слёзы платком, который протянул ей Игорь Львович.
– Вот это верно, – покаянно подтвердил тот. Аккуратно вынул из рук девушки опустевшую чашку, налил чаю, поставил на блюдечко, подвинул к Асе. – Враль на врале. Почему, Асенька, думаете, я пошёл именно в историки?
– Потому что можно придумать любую ерунду и сказать, что так и было?
– Как вы обо мне дурно думаете! Потому что я хотел знать правду. И понял, что никто мне её не скажет, если я только сам её не отыщу.
– И как?
– Ну… – Игорь Львович вздохнул, откусил от своей лепёшки, повертел её с сомнением и отложил в сторону. – Это оказался такой долгий процесс…
– Так вы думаете, дальше будет хуже?
– С историей?
– Нет, с нашим временем.
– Понимаете, Асенька… иногда история, то есть всё происходящее, становится как лавина. И тут мы с вами уже ничего не можем изменить. Потому что запустить лавину может кто угодно… любой дурак, любая сволочь, которая окажется на горном склоне в нужное время и в нужном месте. Для этого надо просто что-нибудь громко прокричать в этом самом месте и в это время. Необязательно осмысленное. А после того, как лавина покатилась вниз, остановить её не может никто. Разве что какой-нибудь великан. Но великаны бывают только в сказках, а мы говорим про обыкновенную жизнь. А в обыкновенной жизни обыкновенных людей эта лавина сметёт и переломает. Всех, кто окажется на её пути. Даже таких замечательных, как вы, Асенька, и таких храбрых, как Алексей, а тем более таких неумелых изготовителей овсяных оладий, как ваш покорный слуга. Вот, ешьте лучше мёд.
– Значит, мы стоим под лавиной? – уточнила Ася.
– Образно говоря…
– Почему вы ещё не уехали, Игорь Львович?
– Что?
– Ну, вот Алёша мне всё говорит, что надо немедленно бежать. То есть я сейчас не могу, и он это понимает, но иногда начинает настаивать, что всё равно надо бежать немедленно, иначе будет поздно, и что он это чует. Но для того, чтобы бежать, я должна… мне надо измениться. Понимаете?
– Асенька, конечно, вам сейчас опасно…
