Лéдник дочери тоже оказался пуст. Но почему?! Надо было только не отключать автоматику! Или они боялись, что их достанут преследователи? Ох, уж эта замерзающая и оттаивающая льдина…
Один из воздухолётов, кстати, уже доставлял ловцов в храм. Следствие вряд ли будет долгим: и Морейна, и Ящер, и любой из морен легко читает человеческие мысли – таков их эволюционно вынужденный способ общения. Только не словесно выраженные, а образно – картинками, знаками, подобными письменным знакам страны Чжунго. Я тоже слегка такой способностью обладал. Наверное, у каждого человека она в зародыше есть, иначе неоткуда бы ей было развиваться.
Водолазы на поверхности полыньи не появлялись, значит, ищут. Я чувствовал, что положительного результата у этих поисков не будет – слишком своеобразно вели себя мои морские родственники: и Морейна, и батюшка её мгновенно и деловито исчезли – ясное дело, что-то задумали. Поплыли к месту событий? Но это слишком далеко – подо льдом дышать нечем, сколько дыхание не сдерживай.
Думай о детях… О ком же я ещё могу думать сейчас, медведь ты лысый? Только о детях, да о Морейне, да о тебе… Дай вам ваш подземный Род воздуха!
Я молча вернулся в свои покои, дабы не смущать присутствием занятых делом людей.
Сел на бел-горюч камень, взяв гусли, да и заиграл тихо-тихо поначалу только для себя, чтобы душа оттаяла и голос обрела, а потом и для них, будто они могли меня на таком расстоянии услышать. Разве что не по воде звук пойдёт, не по воздуху, а от души к душе…
Долго ли я играл, коротко ли – не вёл счёт: душа звала, я тот зов и отсылал. Он вне времени. Толкнул ногой камень ключевой – открылся свод над покоями. Морозом дохнуло, чтоб чувствовал я себя, как они в воде студёной. Чтобы чувствовал да сочувствовал. Посмотрел наверх – небо звёздное. Бел Медведица пригорюнилась – ткнулась мордою в лапы горные, что у Пояса Беловодского. Я и ей пропел песню звонкую:
Тут плеснула волна озерца моего:
И выдохнули они дружно воздух с брызгами и к берегу двинулись. В темноте я не сразу разобрал – кто, но надежда впереди меня чуяла. Сначала Ящер вытолкнул на берег доченьку, потом сына чуть подтолкнул, а Морейна уже и сама выбралась. И обнял их всех троих, мокрых и родных, и холода не чувствовал, хотя ледок уже на моей одежде позвякивал да и пошуршивал, соскальзывая с костюмов для подводного плавания, что на детях были, как и на всех гонщиках, на случай полыньи. Мудрый человек учёл почти невероятное, а оно возьми да и произойди, хоть не по воле случая, а по злому человеческому умыслу.
Тут я и догадался ногой камешек ключевой торкнуть да свод закрыть. Мне показалось, что Бел Медведица подняла морду над Поясом Беловодским да и улыбнулась мне.
Когда отогрелись у огня живого, что в камине каменном развели, они мне и поведали, что плыли от полыньи к полынье, которые народ морской по всему пути проделал так же, как и большие полыньи, чтобы скрыться беглецам было куда. Мог бы и догадаться: технологии быстрого таяния больших массивов льда мы в храме вместе с мудрецами морского народа вместе разрабатывали. Не я, мне больше по духовной части должно было трудиться, но учёные храма, вернее, множества храмов, рассеянных по планете для всходов добра меж людьми и всем живым на Земле. Это было нужно и для морского народа, и для дельфинов, и рыбицам всяческим, нас всех питающим, под сплошным льдом тяжко. Да и человеку для той же зимней ловли полезно.
