У каждого в руке — мешок, до отказа набитый противотанковыми минами, на груди — автомат. Марине дали нести мешочек с взрывателями, он висел у нее на поясе, а сзади топорщилась санитарная сумка.
Ветер переметал через бруствер снежную пыль. Над головами с воем пролетали мины и хлопали где-то позади. Порой ночное небо высвечивалось серебристым призрачным сиянием.
Лосев теперь неотрывно смотрел на часы. До выхода оставались считанные минуты. Марина также неотрывно следила за выражением лица командира, готовая в любой момент последовать за ним в слепую, непроглядную мглу. И все же она не смогла удержаться от улыбки, когда большой, широкоплечий, закутанный в белый халат Лосев вдруг показался ей похожим на новогоднего деда-мороза. Только что не было у него бороды и усов.
— Пошли! — Лосев перемахнул через бруствер. Кто-то из бойцов подхватил Марину под мышки, помогая ей выскочить из траншеи, чересчур глубокой для ее роста.
Лосев, пригнувшись, пробежал несколько шагов и залег, поджидая остальных. Марина старалась повторять все движения командира. Она была второй в цепочке, и все распоряжения, которые отдавал Лосев саперам, шли через нее. Поэтому Марина не спускала глаз с его рук. Вот он обернулся и легким взмахом руки показал: пошли! Махнула рукой и Марина. Немного пробежав, снова все залегли.
Дальше продвигались ползком, забирая влево, через ложбину. Путь, по которому Лосев вел бойцов, был тщательно выверен. Прежде чем отправиться на задание, саперы несколько дней вели наблюдение, выползая с биноклями на пригорок и просматривая дорогу между двумя деревеньками — Валухово и Березки, в которых стояли вражеские боевые охранения. Днем по этой дороге курсировали танки, обстреливали наши позиции, мешая дальнейшему наступлению. Группа Лосева и должна была заминировать дорогу.
В тусклом свете ракет сквозь мутную снежную кутерьму угадывались темные пятна воронок. Мины продолжали рваться то тут, то там. Они летели и с нашей, и с немецкой стороны, и когда слышался их нарастающий, леденящий душу вой, саперы, как по команде, зарывались в снег, ненадолго замирали, а затем ползли дальше. Мягкий сухой снег глубоко оседал под локтями. Саперы ползли почти бесшумно. Лишь изредка кто-нибудь неосторожно стукнет автоматом о мешок с минами, и тогда Марина слышала сердитый шепот командира: «Тише вы, черти!..» — «Тише!» — также шепотом сердито бросала она ползущему за ней следом саперу.
Лосев поднял голову, прислушался. Подозвал к себе двоих саперов, что-то приказал им. Те поползли к смутно белевшему впереди снежному валу, образовавшемуся при расчистке дороги, и тотчас их маскхалаты словно растаяли во тьме. Марина скорее угадала, чем увидела, как над самым гребнем вала что-то мелькнуло — раз, другой… Все было спокойно. Немного выждав, Лосев дал знак остальным выползать на дорогу.
Один за другим саперы переваливались через гребень и скатывались на твердую, утрамбованную гусеницами дорогу. Сняв рукавицы и сунув их за пазуху, каждый взял у Марины сколько ему надо было запалов и молча принялся за дело.
Лосев работал наравне со всеми: маленькой лопаткой выкапывал в плотном, заледенелом насте лунки.
— Дай-ка мину!
Марина подала один из трех продолговатых ящиков, положенных саперами у ног Лосева.
— Так… Взрыватель!
Марина достала из мешочка взрыватель. Второй, третий. Как хирургическая сестра во время операции, она делала то, что было нужно.
Оглянувшись, она увидела на дороге несколько неподвижных белых кочек. Можно было подумать, что они так и торчали здесь все время, эти кочки. Ветер надувал на них с насыпи снежную пыль… Если хорошенько прислушаться, то в промежутках между разрывами мин, сквозь унылое завывание ветра можно было поймать ухом легкий хруп — это саперы ковыряли лопатками мерзлый грунт.
Белые кочки на дороге время от времени приходили в движение, то одна неслышно стронется с места и поплывет дальше по дороге, то другая…
— Ну вот и все! — сказал Лосев, уложив последнюю мину. — Теперь осталось только смотать удочки.
Марина облегченно вздохнула, и на какой-то миг ей показалось, будто она уже вернулась в свою землянку.
Но вот где-то совсем близко прострочила воздух автоматная очередь. Видимо, на опушку леса, на той стороне дороги, вышел патруль, и, как обычно, один из немцев пальнул для острастки в сторону дороги. И сейчас же в небо взвились ракеты. Когда они погасли и все вокруг погрузилось во мрак, Лосев приказал саперам отходить. Те, кто уже кончил минировать, перебрались через вал. Когда Лосев подсаживал Марину, на дороге оставалось всего трое бойцов.
Она скувырнулась в снег по другую сторону вала. Поднявшись на ноги, еще успела поймать взглядом взбиравшегося на гребень командира роты. И в этот момент перед глазами взметнулось огромное пламя, ее оглушило и отшвырнуло в сторону.
