В комнате было тихо, голоса клиентов заведения не доносились сюда через толстые перекрытия, только лишь, потрескивая, горел масляный светильник, посылая струйку черной копоти в полукруглую крышку копотеулавливателя.
Борин лежал, отвернувшись к стене и прижав к себе драгоценный инструмент, как любовницу… или любовника.
Влад усмехнулся и сел на свою кровать, положив подушку под спину и задумавшись: «Как я мечтал в детстве научиться играть на гитаре! Так и представлял себе – вот я, такой весь крутой и мужественный, исполняю хиты типа „Битлз“… или нет, кого-то из русских… тьфу, советских гитаристов – и все девки мои! А я так их отбрасываю, как в сор… Увы, оказалось, у меня нет ни слуха, ни способностей. Все, что я мог – хорошенько врезать по балде какому-нибудь супостату. Хм… как и сейчас. Что изменилось? Такой же боец, только масштаб побольше…»
Владу стало грустно и досадно, а еще – его начало душить огромное, зеленое земноводное с перепончатыми лапами: «Ну почему вот такое ничтожество, этот гомик, умеет делать такие вещи, которые мне недоступны?! Ну да, я способен на многое из того, что недоступно этому трансвеститу, но оказывается есть вещи, о которых я мечтал и которые все-таки не даются мне в руки. Недоступны? Мне?! Не может быть!»
Владу пришла в голову шальная мысль, и он осторожно, как кошка, встал и подкрался к дремлющему на кровати музыканту.
Наклонившись, маг резко ввел его в транс, влез в мозг, просматривая его содержимое и определяя, как он может исполнить свою мечту.
Перед ним пролетела вереница воспоминаний этого человека – иногда гнусных, иногда смешных, иногда радостных… Пронеслись картинки детства. Оказывается, этот парень вырос в семье бродячих артистов, которые не очень-то блюли нравственность, а по пьянке совершали такие действия, что Влад чуть не выскочил из мозга Борина, потеряв от отвращения контроль.
Пережитое навсегда сломало психику этого человека. Но Влад, покопавшись в его мозгу и просунувшись в самые дальние уголки, узнал, что его сексуальная ориентация не имела никакого отношения к музыкальным способностям. Все дело в особой форме его голосовых связок и барабанных перепонках, которые улавливали малейшие нюансы звуковых колебаний.
Влад рассмотрел в подробностях, какими должны быть голосовые связки, чтобы выдавать чистый летящий звук, и барабанные перепонки, чтобы улавливать и передавать оттенки звучания, а потом стал скачивать умения музыканта, его навыки и способности играть на инструментах.
Как оказалось, Борин играл еще на нескольких незнакомых Владу музыкальных инструментах. Впрочем, и эта самая тратина для него тоже стала своего рода открытием.
Маг осторожно скачивал знания и умения Борина, не позволяя перетрудиться как мозгу-донору, так и своему собственному, реципиенту, принимающему новое. Влад знал, что они особенно-то и не пригодятся ему в жизни – ну на кой черт военачальнику умение играть и петь? Но это была его мечта, и он не собирался отказываться от нее, тем более что ее осуществление ему почти ничего не стоило.
Такое осторожное скачивание продлилось минут двадцать – против нескольких секунд обычного выдирания знаний из головы врага, чем Влад частенько и занимался.
Закончив, он не стал выводить Борина из транса – усмехнулся и решил провести эксперимент: возможно ли сделать из гомика полноценного мужчину? Он снова просмотрел воспоминания парня и стал выжигать все, что относилось к нетрадиционной ориентации. Маг упорно внедрял в мозг Борина мысль о том, что секс с мужчинами ему отвратителен, что они не подходят ему, как сексуальные партнеры, что ему до рвоты омерзительна мысль о том, что он когда-нибудь займется сексуальными игрищами с мужчинами. Параллельно Влад внес в подсознание Борина мысль о том, что ему очень, очень нравятся женщины, что он без ума от них, даже от самых страшненьких, потому что они – Женщины.
Маг похихикал про себя – с такой установкой Борину будет гораздо легче прожить в этом мире, впрочем, как и в любом другом, ведь теперь ему даже без выпивки все женщины без исключения будут казаться красавицами и принцессами.
Подумав немного, не навредил ли он парню своим вторжением, Влад решительно отмел эти мысли – то, чем являлся Борин до переделки, было глубоко противоестественно, и хотя Влад и не был гомофобом, но все равно ему было неприятно видеть этих людей.
Он иногда думал на эту тему и у него создавалось впечатление, как будто некая группа тайных властителей мира решила уменьшить количество людей на планете, внедряя им в головы мысль о том, что гомосексуализм – это нормально, хорошо, и надо относиться к нему с пониманием, и не дай Боже как-то ущемит права педиков. Влад считал такие рассуждения отвратительными, а «голубые» отклонения в психике – болезнью, поэтому, его понятиям, сейчас он лечил человека, а не изменял его по своему образу и подобию.
