Девушка даже не поморщилась от боли, а Влад продолжал методично засаживать ножи в щит, не забывая изображать потерю равновесия. Само собой, алкоголь давно уже был расщеплен системой регенерации, и с самого начала у мага не было и намека на опьянение, но девушки-то этого не знали, и он удивлялся их стойкости и вере в него, незнакомого человека. Может, это был своеобразный фатализм? Типа будь, что будет? Может быть…
Как оказалось, и в этот раз они выиграли больше пятисот монет. Плюс ко всему благодарные зрители накидали полный котелок.
Девушки взяли Влада под руки и повели наверх – «отсыпаться», и он, с трудом перебирая ногами, промычал зрителям что-то вроде: «Всем пока!» – отчего они радостно заревели, довольные представлением.
Музыкант снова начал играть, а Влад, уже невидимый из зала, мягко освободился от рук своих провожатых и спросил у Арины:
– Не больно? Я тебя не сильно задел?
– Нормально, – поморщилась она, – царапнул. В самый раз. Заживет. Бальзамом помажу и пройдет. Выступать не мешает. А ты молодец – я даже слегка напугалась, думала ты и правда пьяный! Марка, как ты умудрилась все так хорошо обстряпать? Они и не подумали, что в кувшине почти одна вода. Как вы сумели подменить кувшин, когда отдавали зрителям?
– А мы и не подменяли, – напряженно ответила ее сестра, – в кувшине была «Южная ночь». Какая-то сука подменила кувшин, чтобы он тебе гарантированно засадил нож в живот. Узнала бы, кто это сделал, яйца бы ему оторвала! Вот твари, хотели денег на тебе сделать!
– «Южная ночь»?! – недоверчиво протянула Арина, глядя расширенными глазами в лицо Влада. – И ты стоишь на ногах, выпив кувшин этого пойла?! Ай! – Она прикрыла рот рукой и тихо, опустошенно сказала: – Я сейчас обмочусь от страха! Если бы я знала про вино, никогда не позволила бы тебе метать ножи! Всегда подозревала, что эти наши аферы когда-нибудь закончатся дурно… у меня даже ноги затряслись! Марка, ты дура, что ли? Чего ты его не остановила?
– Но все же закончилось хорошо? – подмигнул Влад, отпирая дверь в свою комнату. – Я уж сказал ей – я не пьянею, организм такой у меня. Я не мог промахнуться, тем более что она обещала меня убить, если я тебя зарежу.
– Она может, – усмехнулась Арина, ласково глядя на сердитую Марку, пытающуюся что-то сказать. – Ладно, ладно, сестрица, извини! Ты все верно сделала. Но только я бы не хотела повторения… ей-ей, если бы я узнала… не будем об этом. Отдыхай. Теперь будем каждый день выступать, и надеюсь, скоро нас вызовет сам барон. Слухи о нас после этого выступления разнесутся везде, где только можно. Отлежишься – можешь спуститься вниз, поужинать. Сможешь? Впрочем, о чем это я… Ну, все, а мы с девчонками в мойню – надо смыть эту пакость, да и пропотели, как наша лошадь в грязи. Не хочешь к нам присоединиться? Нет? Ну отдыхай…
Владу показалось, что на ее лице промелькнуло сожаление от того, что он отказался идти с ней в баню, и, прощупав ее эмпатически, он ощутил острое сексуальное желание. Усмехнулся: похоже, девушка крепко запала на него. Как и ее сестра, тоже кидающая недвусмысленные взгляды через плечо Арины.
Влад проследил взглядом за девушками, прикрывающими дверь, и подумал: «А почему нет? Они свободны, имеют право спать с тем, с кем хочется. Как и я, в общем-то… Увы, моя законная супруга очень, очень далеко отсюда…»
Его охватил приступ ностальгии по родному дому, по жене, оставшейся в одиночестве в мире, полном равнодушных и злых людей, и ему захотелось попробовать что-то сделать, как-то помочь ей, оставшейся так далеко.
Он достал из мешочка на поясе две золотые монеты, подошел к двери, запер ее на ключ и представил себе стол, стоящий у окна, с видом на забор, увитый виноградом. Рядом торчит холодильник «Индезит» – дебильное порождение неизвестных бракоделов. Не прошло и года после приобретения, как у него отвалились резинки-уплотнители, а в летнюю жару этот мерзкий супостат отказывался холодить на полную мощность.
Влад так ярко представил борт ненавистного холодильника, магнитики на нем, что встряхнул головой, избавляясь от наваждения. Он как будто увидел кухню со всеми ее причиндалами: стенкой, микроволновкой, шатающимся «Индезитом» и обеденным столом, выполненным под дерево. Он даже отметил царапинку на нем, сделанную острым ножом, причем неизвестно кем (расследование не дало результатов), и мысленно проложил вектор портала прямиком на этот стол. Затем сосредоточился и метнул монеты через портал.
