В «Сисайд» была удивительная атмосфера, и все были приветливыми и веселыми. Постоянная занятость означала, что ночь пролетала незаметно; и я вернулась домой с неплохой стопкой чаевых. В целом, мне понравилось там работать.
Конечно, работа в баре также подразумевала, что я каждый день должна была разбираться с идиотами и придурками, типа того козла с пляжа. Мелани рассказала мне, что он никогда не уходил из бара один и его девушки никогда не повторялись. Не то, чтобы это стало для меня шоком. На самом деле, это только подтвердило мои предположения насчет него. Мелани также упомянула, что он обычно держался подальше от девушек, которые здесь работали и, что она была в шоке, когда увидела, что его «внимание» направлено на меня. Да какая разница! Я не собиралась анализировать эту ситуацию. Не представляла, какую игру он вел, но я знала, что это была именно игра… и я совершенно не хотела в ней участвовать.
Я встречалась со своей старой соседкой по комнате и подругой, Норой Монтгомери, за обедом, и не могла дождаться, когда, наконец, ее увижу. Конечно, я позвонила ей по дороге на юг, но подруга была автором песен и должна была быть в Нэшвилле, записывать новую песню. Она вернулась только прошлой ночью. У меня не было возможности посвятить ее в последние новости. Я знала, что она стремилась наверстать упущенное и узнать, почему я совершенно неожиданно бросила жениха и свою жизнь в Нью-Йорке, и приехала в город, который посещала всего несколько раз. Нам определенно, нужно было о многом поговорить. Со всеми этими неожиданными изменениями, произошедшими в моей жизни, я была рада хоть одним отношениям, на которые могла положиться.
Нора и ее парень, Джейк, жили в доме ее бабушки в Чарлстоне. В том же доме мы останавливались, когда приезжали сюда во время каникул, и я не могу себе представить лучшего дома. Он располагался в самом центре Бэй-Стрит, и был одним из тех домов с историческим значением, с белыми колоннами и крыльцом, заставленным креслами-качалками. Дом выглядел так, словно сошел со страниц журнала.
Как только я выбралась из машины, Нора пронеслась вниз по ступенькам, за ее спиной развивались волосы, когда девушка бросилась ко мне с объятиями.
— Лив! — радостно выкрикнула она. — Не могу поверить, что ты здесь!
— Ты даже не представляешь, насколько я рада тебя видеть! — сказала я и коротко обняла ее, прежде чем освободиться от объятий и последовать за ней в дом. — Как ты?
Я скучала по этой девушке. Она была действительно самым милым и искренним человеком в мире, таким же прекрасным внутри, как снаружи. Повидаться с ней было огромным облегчением, и я почувствовала, как на глазах выступили слезы. До этого момента я не понимала, насколько отчаялась найти знакомого человека, чтобы поговорить.
— Лучше не бывает, — она улыбнулась. — Но сейчас твоя очередь рассказывать. Какого черта произошло?
Нора повела меня вверх по ступенькам на крыльцо, и мы разместились в креслах-качалках. Я рассказала ей всю историю, от начала до конца, пока девушка пристально внимала мне. Выражение ее лица переполнила злость, когда я добралась до части рассказа, где поймала Стивена с другой женщиной.
— Агх! Я всегда знала, что он был слизняком. Я знала это! — сказала она, когда я закончила. — Он быстро положил на тебя свою лапу, словно знал, что ты слишком хороша для него и должен был убедиться, что ни у кого не будет такой возможности. Потом, он всегда диктовал тебе, что ты должна одевать, и какие предметы должна изучать… Боже, я ненавижу этого парня!
Я не смогла с собой ничего поделать и улыбнулась такой заботе. Я всегда знала, что подруга была не большим фанатом Стивена, но она держала это в себе, потому что я сказала, что была счастлива. Я должна была знать, что такой человек, как Нора, которая никогда плохо не относилась к другому человеку без серьезной на то причины, была права насчет Стивена.
— А знаешь что? — продолжила Нора, — я рада, что ты с ним порвала. Он получит то, чего заслуживает, а ты наконец-то найдешь того, кто тебя достоин и хорошо относится к тебе. Как ни крути, тебе повезло гораздо больше!
— Я знаю, — я кивнула. — Я довольно быстро осознала, что не была по-настоящему счастлива, живя той жизнью и вместе с ним. Хотя я никогда не позволяла себе признать это, потому что ужасно боялась начать все с чистого листа. Но сейчас я здесь… и я реально взволнована началом новой жизни. Могу делать то, что захочу, не заботясь о том, что огорчу или разочарую кого-то. Наконец, моя жизнь принадлежит только мне.
— Я так горжусь тобой, Лив! — сказала подруга, сжав мою ладонь. — Ты самый сильный и самый храбрый человек, которого я когда-либо знала. У меня нет ни малейшего сомнения, что ты будешь в порядке.
— Спасибо, но я вряд ли храбрая, — я резко замолчала, когда заметила слабый блеск на левой руке Норы. — Святое дерьмо! — я схватила ее руку и подняла повыше, чтобы рассмотреть потрясающее бриллиантовое кольцо на безымянном пальце. — Ты позволила мне бесконечно болтать об этом идиоте Стивене Чемберсе и даже не сказала, что помолвлена?
Нора улыбнулась.
