— Понимаете, проблема больных состоит не только в лечении, стоимости этого лечения, не менее важный момент — потребность общаться, — рассказывала волонтёрша, — Здесь на этаже дети лежат месяцами, иногда годами. Отрезанные от мира, сверстников, общества. Большинство с мамами, конечно. Но ведь родные тоже устают безбожно. Это страшный труд, война с болезнью, она изматывает, отбирает все силы. Мы стараемся помочь, пообщаться, отвлечь, поддержать. Вы, Лиза, кажетесь мне замечательным человеком, я уверена, дети к вам потянутся. Но будьте готовы, что это будет очень тяжело. Их невозможно не любить, не жалеть, не привязываться, не оплакивать потом. Они такие сильные и храбрые… Да что я вам говорю, вы сами увидите. — женщина сморгнула влагу, набежавшую на глаза, и ободряюще улыбнулась
— Спасибо, Людмила. — Лизка выглядела немного пришибленной, но всё равно решительной. — Я очень хочу помочь, чем смогу.
— Мы всегда рады и благодарны любой помощи.
А дальше нас познакомили с заведующим отделением, некоторыми другими врачами и моя сестрёнка пошла делать то, что отлично умела — общаться. Я было сунулся за ней, но меня остановил вопрос Людмилы.
— А вы, Руслан? Тоже хотите попробовать себя в волонтёрстве?
— Нет. К сожалению, я слишком занят для этого. Сегодня мой первый выходной за пару месяцев.
— И вы потратили его на то, чтобы поддержать сестру. Это говорит о вас многое.
Я хмыкнул, понимая, куда она клонит.
— Это говорит о Лизке, как о великолепной манипуляторше.
Женщина рассмеялась, смотря на меня весело и иронично.
— Не часто встретишь мужчину, который так легко признаётся, что им можно манипулировать.
— Я человек простой и прямолинейный. Собственно, поэтому предлагаю сразу перейти к сути вопроса, который вас интересует.
Догадаться, о чём именно хочет со мной поговорить глава благотворительного фонда не составляло труда. И стоило отдать ей должное. Говорила она по существу. Аргументы, цифры, статистику, всё это подавала легко, ненавязчиво. Деятельность их организации я по верхам проверил ещё вчера вечером, когда выяснил у малой подробности, и вынужден был признать, что сестру чуйка, как всегда, не подвела. Эти люди действительно верят в то, что делают. И сама Людмила вела дела абсолютно прозрачно, на первый взгляд. Если окажется, что и на второй, и на третий, то пожалуй внести свою лепту, я не против. Так что слушал внимательно, с докторами общался, нужды поликлиники узнавал.
В конце концов, расходились мы довольные друг другом. Мне нравился её подход, ей нравилась моя готовность сотрудничать. Теперь вот ещё бы сестру, затерявшуюся где-то на этаже, найти. Расспросив медсестер, узнал номер палаты, куда зашла Лиза.
Тихий разговор услышал, едва открыв дверь. Мальчик рассказывал об операции, которую ему будут делать. И о том, что донором костного мозга станет его сестра. После экскурсии отделением и общения с докторами я уже имел представление о чём идёт речь. И мужество этого пацана, так спокойно об этом говорившего реально меня тронуло. Тонкий, как стебелёк, в трикотажной шапочке, на лысой голове, с большими светлыми голубыми глазами над маской, мальчишка сидел рядом с моей сестрой за столом. Кажется, они что-то неспешно разрисовывали, общаясь. Больше в палате никого не было видно, койка напротив пустовала.
— Сёстры, они такие. Не всегда, конечно, но нам, парень, с тобой повезло. Привет. Я вот свою искал, а она с тобой. Будем знакомы, я Руслан. — Они моё появление не заметили, так что пришлось подать голос, похвалив ту, о ком мальчишка с такой любовью отзывался.
И только теперь я понял, почему эта парочка разговаривала почти шёпотом. На кровати за спиной Лизы кто-то завозился и показалась растрёпанная женская макушка. Сестра зашипела возмущённо, но я уже и сам понял свой косяк. М-да, некрасиво вышло. Мои извинения были проигнорированы и это сонное создание спросило странно знакомым голосом, почему это Илья её не разбудил. Что-то царапнуло меня в этих интонациях, и я внимательно уставился на родственницу пацана.
А она, словно чувствуя, мой взгляд выпрямилась и посмотрела в ответ, прямо, даже с вызовом. Эти глазищи голубые бездонные, а сейчас ещё и покрасневшие, не узнать я не мог.
Первым порывом было выругаться, вторым тоже, а потом до меня дошло, где я нахожусь и кем приходится эта воровка мелкая больному мальчику, и пришлось загнать поглубже свой праведный гнев. Незачем её брату такое знать о сестре, которую он, судя по всему, обожает. Да и не касается это никого, кроме нас с ней. Как и то, что всю ночь мне сегодня снилась она, то смотрящая на меня с отчаяньем, то бредущая куда-то под дождём и снегом, то затихшая в моих руках и прижимающая в поисках защиты. Вот какого хрена она мне из головы не идёт? А теперь оказывается у неё ещё и больной брат имеется. Зашибись.
— Извините ещё раз. Не хотел вас разбудить. Я, пожалуй, пойду. Илья, был рад познакомиться. Лиз, я в машине подожду тебя, — чтобы не наговорить лишнего, лучшим решением было действительно удалится. А то я ещё и наделать лишнего мог.
