Последний раз бегло просматриваю лист формата А4. Заверяю своей подписью и печатью. Откладываю на край стола.
Упаковываю своё нехитрое имущество, состоящее из пары листиков и чернильной ручки. На столе у отца оставляю подписанное мною решение о сложении всех полномочий в управлении компанией, нотариальный отказ от наследства в пользу семьи. Пусть сами решают, кто чего достоин, но уже без меня. Всю жизнь я гнался за чем-то. Доказывал что-то. Спектакль окончен. Занавес. Никому я ничего не должен. Сделал себя сам и увольняю сам себя. Буду развивать свой бизнес в другом направлении. Марана выиграл. А я наконец-то выиграл в жизни что-то большее.
Никто не горит желанием прощаться. СМС от любимой пиликает в кармане. Радостное волнение сменяется жаркой дрожью. Не могу сдержать улыбки, вспомнив, как переименовывал ее в контактах. «Женщина-циркуль», «Стерва», «Ведьма», просто набор цифр, «Проблема». «Большая проблема», «А», «Аксинья», «Акси», «Дорогая», «Любимая». Прям карьерная лестница. Снимаю с блокировки. Еще пара фото с разных ракурсов. Ну-у-у… Мля-а-а… Разве так можно! Безжалостно серпом по истосковавшемуся месту.
«Засранка!» — отправляю СМС.
В ответ приходит невинный смайлик.
Еще на закуску фото в нижнем белье. Что это за три нитки на ее теле? Я их не сниму с нее, а разгрызу и сожру. Надеюсь, она сама себя фоткала. Быстро набираю ответ:
«Ну все, хана тебе, детка, сегодня! Подготовь лед!»
Любимая: «Ты еще не приехал? Не опоздаешь?»
Переживает, что опоздаю. Глупенькая. Как же я могу опоздать или не приехать.
Я: «Я могу не прийти на собственную свадьбу, только если разлюблю тебя».
Любимая: «Не говори так! ((…Я умру!»
Не говори мне больше про разлуку, она сведет меня с ума.
Я: «А я следом за тобой (».
Спускаюсь на лифте. До трех часов еще уйма времени. Плевать мне на традиции, которые Акси там придумала. Еду сейчас прямиком к ней домой. Не пустит — на лавочке посижу с бабулями, у меня талант и их охмурять. Пройду все дебильные испытания ее подруг. Погрызем каравай. Активированный уголь уже у меня в кармане, застолье будет нескончаемым. Ради нее вытерплю все.
Снимаю с сигнализации машину. Ко мне подъезжают два джипа, блокируя выезд. Догадаться несложно, чьи они. Неужели семья решила благословить? Массивные двери распахиваются, из них вылезают бритоголовые ищейки. Люди в жизни, кроме как делать грязные дела, больше ничего не умеют. Разговоры с ними бесполезны и очень короткие. Верные псы клана. Быстрым взглядом осматриваю каждого. Честно говоря, в полном недоумении, что им надо? Разные предположения мелькают, но нужного пока не нашел.
— Ияр Ашурович, прошу следовать за нами.
— Это в честь чего?
— У нас приказ доставить вас. Срочно.
— Что случилось?
— Не имеем информации.
— Раз не имеете, расступитесь, джентльмены.
Хочу сесть в свою машину. Но наведённый на меня ствол и звук снятия с предохранителя вынуждают меня остановиться.
— Мы не причиним вам вреда. Это мера предосторожности.
— Какой, мать вашу? Кто отдал приказ?
— Ваш отец!
Ну конечно же, как я мог не догадаться, что просто так меня не выпустят!
— Прошу! — приглашает меня внутрь железной махины.
Ветер поменял вектор направления. Гонит злые тучи. Что-то надвигается. Чуйка бунтует.
Все дальше отъезжаем за город, сворачиваем на проселочную дорогу. Приезжаем не в резиденцию, а в особняк, где собираются все участники клана во главе с моим отцом. Место сходки посреди леса, подальше от города. Обычно сюда привозят тех, кто ну уж очень провинился. И они исчезают в лесной чаще, словно и не рождались на этот свет. Весь периметр охраняется ребятами, вооруженными до зубов, и собаками, надрессированными убивать. Меня пропускают внутрь. В кулаке зажата трубка. Связь тут херовая. Но время есть. Успею.
На входе в дом встречает Валера. Обыскивает. Но на его лице полная невозмутимость.
— Следуйте за мной.
По тихому коридору разносится стук наших каблуков.
— Что происходит?
Игнор начинает бесить.
— Валер, ты ж не баба со мной в молчанку играть! Ребусы я не мастер разгадывать.
Толкает дверь из красного дерева, приглашая войти.
Свет приглушен. Мой отец разговаривает по телефону, при виде меня откладывает трубку, встает из-за стола. Открывает кожаный портсигар. Гильотиной срезает один конец сигары. Отвернувшись, делает глубокую затяжку. Наблюдает за зимним пейзажем.
— Каждый мужчина в нашей огромной уважаемой семье мечтал о сыне. Испокон веков. И каждый мужчина из нашей семьи учил своего сына, а его сын своего и так далее, что семья — это самое ценное. Превыше всего, — делает акцент. Замолкая. Выпуская струйку дыма.
— Очень занятно! Ты решил именно сегодня поговорить о ценности семьи. Боюсь, этот рассказ был бы актуален лет одиннадцать назад. Извини. Спешу. У меня сегодня свадьба.
Не обращая на мой ответ внимания, продолжает свою речь:
