Теперь превосходство у нее. Кидается на меня с ножом. С сумасшедшими воплями. Опрокидывает на спину. Замахивается. Уворачиваюсь, нож попадает в сиденье. Скидываю ее с себя на пол огроменной машины. Бежать мне некуда. Она вытаскивает орудие, гикает. Настоящий маньяк. Мысленно возвращаюсь к первоначальному плану. Тянусь, чтобы вручную разблокировать дверь и выбросить Ияра и себя из машины. Тянет меня за волосы на себя, заставляя сесть, приставляет к горлу лезвие.
— Куда-то собралась? Прежде чем я убью тебя, разрежу твое лицо. И выколю глаза. Так уж и быть, закопаю тебя рядом с доченькой. И не говори, что я не великодушная.
— Мечтай, тварь. — Мой коронный удар — бить не только лбом, но и затылком.
Пока она приходит в себя, ищу нож, который упал куда-то. Но времени думать нет.
Кидаюсь на нее, веревки разрезаны не все, но уже не так туго завязаны. Вдавливаю ее в двери. Душу веревками. Глазами ищу, где нож. Где же ты? На весь салон гремит тяжелый рок. Валера даже не в курсе, что салон машины превратился в арену на выживание.
— Убью тварь. Убью гадину.
Отталкивает меня ногой. Откидывая в сторону. Мы меняемся местами. Она хрипло дышит, а я успеваю обнаружить нож и разрезать веревки. В моих руках лезвие из качественной стали.
Но на меня наставлено дуло пистолета.
— А-а-а-а! Не ожидала? А теперь положи нож и сядь, блядь. Пока я не прикончила тебя раньше, чем мы доедем до банка.
Не могу.
— Я сказала, брось проклятый нож.
— Ну хорошо! Лови.
Кидаю в нее нож. Отвлекая внимание. А сама руку, в которой зажата пушка, направляю в крышу машины. Она нажимает несколько раз на курок, и выстрелы летят в крышу. Я выживу сегодня. Она и так забрала у меня самое дорогое и самое драгоценное в этой жизни, и я раздеру ее голыми руками.
Машина, видимо, наезжает на что-то. Нас подбрасывает. Но тут звучит еще один выстрел. И я замираю. Как говорят, пуля просвистела. Даже трогаю себя. Ища огнестрельное ранение. Ещё жива. Не ранена. Но машина стала набирать скорость, и ее клонит в сторону. Металл заскрипел, через тонированные стекла видны искры.
— О нет! Валерушка.
В перегородке, отделяющей нас от водителя, дыра от пули. Валера, видимо, у нас теперь жмурик. Упокой, Господи, его душу.
— Как и ты в ближайшем будущем, — ударяю ее в живот. Хочу перелезть на переднее сиденье. Долбаная юбка, а точнее то, что от нее осталось, мешает. Кнопкой опускаю перегородку. Последний выстрел ранил Валеру в затылок, откуда сейчас течет темная кровь. Его голова лежит на руле. Нога давит на газ. Перелезаю вперед. Сама не понимаю, как всё выходит и откуда знаю, что делать. Открываю дверь с его стороны на ходу и толкаю безжизненное тело на дорогу. Машины за нами тормозят в разные стороны. Создавая пробку на магистрали. Надеюсь, кто-нибудь запомнил наши номера и сообщит куда надо. Прости, Валера, ничего личного. Твой путь окончен. Сажусь на место водителя.
— Демис, ты меня слышишь? — кричу. — Найди меня! Или мне не выжить.
— На мою шею накидывается ремень безопасности, меня начинают душить.
— Это опять всё из-за тебя. Еще одна смерть из-за тебя.
Не могу управлять этой махиной. Руками оттягиваю ремень. Мне катастрофически не хватает воздуха. Ее хватка очень сильная. Выезжаем на встречную полосу. Ногами нахожу две педали. Отлично — автомат. Нажимаю тормоз резко — психопатку кидает вперед. Сменяю резкую остановку на газ — ее откидывает назад. Разгоняюсь и снова торможу — ее перекидывает вперед, рядом со мной.
Пристёгиваюсь. Разгоняю машину как можно сильнее, чтоб затормозить и выкинуть этот отброс из машины. Но тормоза отказывают. Машина снова неуправляема. Проклятье.
Самое ужасное, что мы свернули в сторону, где закрывают переезд, чтобы проехал поезд. Будем молиться, чтобы его не было.
— Демис, чтоб тебя! Помоги же.
С моей удачей, конечно же, будет все наоборот.
Машина летит. Сбоку едет поезд. О нет!
— Что ты делаешь? Там закрыт переезд! Тормози, дура набитая, — верещит Иштар. — Тормози! Мы умрём.
— Тебе страшно?
— Да! Я не хочу так умирать. Тормози. Мы умрём.
— А мне уже не страшно, — зловеще хохочу.
Нашу машину можно разогнать и успеть.
Впереди уже выстроилась линия машин, горит семафор, и опустился шлагбаум. Состав неумолимо приближается, и это заставляет жать на газ, не отпуская.
Сигналю машинам. Расходитесь в стороны, тормоза отказали, или протараню всех в котлету.
И даже деловитый сотрудник железной дороги со своим знаком в руках отпрыгивает в сторону.
— Что ты делаешь?
— Передай своему папе привет в аду!
— От кого?
— От Аксиньи Поляковой!
Сбиваю шлагбаум. Подлетаю на выступах, которые поднимают, чтобы машины не могли проехать. Перелетаю через рельсы перед носом несущегося на всех парах поезда и сама не верю, что выходит. Приземляюсь, и машину начинает крутить. Я кручу руль в сторону заноса. Сильный удар во что-то. Срабатывают подушки безопасности. Ударяюсь головой.
Ужасная боль в голове и во всём теле. Запах гари в салоне. У меня ещё есть силы открыть окровавленными руками дверь и выпасть на асфальт.
