Ее не дают прижать к моей груди, а бегом забирают, что-то делают. Боль снова возвращается.
— Так, что тут у нас? Ещё один на подходе.
— Да ты же наша умница, — не сдерживая слез, говорит нана.
— Поехали, тужься!
Еще один крик во все горло. Но я не слышу крика ребенка. Почему я не слышу крика?
— Это снова девочка! Папа — ювелир!
— Почему она не кричит? Ияр, почему она не кричит?
— Сейчас закричит, — врач переворачивает ее на ладони и делает массаж. Это похоже не на крик, а на мяуканье.
Мне показалось, что она еще меньше, чем первая.
— Папа, вы бы хотели перерезать пуповину?
Громкий грохот за спиной.
— Ияр?
— Видимо, нет! Папу на свежий воздух, и нашатырь. Всех грузим и едем.
После этих слов в сознании начинается эйфория и боли я уже не ощущаю. Она как началась внезапно, так и отключилась. У меня две девочки, их помещают в боксы и меня вместе с ними грузят в карету скорой помощи. Машина не успевает двинуться, как мой муж, чуть ли не отрывая двери, забирается внутрь. Целует моё лицо и плачет как ребенок.
— Прости, отключился. Слабак.
— Ничего.
Мы смотрим на два маленьких бокса. Наши девочки такие крошечные. Сколько они весят? Килограмм хоть есть? Мне страшно за них. Они подсоединены к разным проводкам. Обе красненькие. Кислород им подается через маленькие масочки на их лицах.
— Ияр, скажи, что они выживут. Пообещай, что с ними ничего не случится.
— Выживут! — вытирает слезы, которые катятся без остановки. — А как же иначе! Выживут!
Три года спустя
— Ну, нана! Расскажи нам сказку про девочку и злую колдунью с зеркалом.
Не спешу заходить в зал с результатами УЗИ. Останавливаюсь в проёме. Мне нравится стоять и смотреть со стороны на мою семью. Старый дом нам пришлось продать и купить новый, побольше. Ияр сидит на диване, печатая что-то в ноуте. Он уже привык к шуму.
Весь детский коллектив берёт в оцепление прабабушку. Кричат хором, галдят, атакуют ее со всех сторон. Мои две черноволосые непоседливые принцессы. Инвиина банда. Среди них за всеми следит самая старшая — Мия. Она первое время ревновала Ияра к нашим девочкам. Но мы нашли общий язык с ней. Она теперь наша помощница. Со школы бежит к нам, чтобы проиграть с малышками. Как она говорит, мальчишки ее утомляют, а с сестрами проще. Какая крепкая связь между Ияром и племянницей! Особенно когда они укладывают девочек спать, рассказывая сказку, которую они сами придумали. И девочки, истекая слюнями, слушают их и засыпают. А со мной не так. Только и могут орать! Вот тебе и мама.
— Да, да, нана, расскажи!
— Так! Какая я вам нана?
— Я Сирушек для всех. Никакой наны, ясно? Какая еще сказка? Не знаю я.
— Ну, расскажи! Расскажи сказку про зеркало, и принцессу, и злую королеву, и гномов.
Сказки от наны — это нечто. Кавказский ремейк можно слушать вечно.
— Вай! Разгалделись! Хорошо! Расскажу, и на час поиграете в молчанку.
Берет зеркало.
— Короче! Эй, зеркало! Барев! А ну, давай говори, кто на свете всех прекрасней, молодее, умнее, богатее?
Меняя голос:
— Сирушек джан! Ты, конечно, что за вопросы, сестра?
— Точно?
— Обижаешь, ахчик! Слово даю!
— Все конец.
Идеальная сказка. Не скрывая эмоций, смеюсь.
— Неправда, там не так было, — хором возмущаются девочки. — В садике нам по-другому рассказывали.
— Нет правда. Это новая версия.
— Не-е-е-ет!
— Да-а-а, это новая сказка, автор Акопян Сирушо Акоповна. А теперь все играем в молчанку.
— Мы не хотим!
Моя помощница в виде Мии утягивает всех на площадку на задний двор.
Можно сообщить три новости к нашей годовщине. Я долго боялась брать фамилию мужа. Мне казалось, если я ее возьму, то опять начнется что-то плохое. Сегодня я получила новый паспорт, с новой фамилией, и вернула себе свое имя, и я снова беременна. Наверно, меня сильно перекололи гормональными, и у меня опять многоплодная беременность. Хоть на вопрос, хотел бы он еще мальчика, Ияр отвечал, что ему всё равно, но я же знаю, что значит для мужчины мальчик. И вот на УЗИ сюрприз: у нас тройня. Надеюсь, он не сбежит от нас.
Последние три года мы плохо спим. Девочки очень капризные. Если начинает плакать одна, другая не отстает. Нам приходится иногда кататься до утра, чтоб они спали. В одну ночь мой муж сказал, что больше не хочет детей. Ему хватит этих вампиренышей. Как мы знаем, у судьбы всегда другие планы на всё.
И теперь я жду двух девочек и одного мальчика. Я, конечно, в шоке, но мне объяснили, что это нормально после всех процедур. Хотели детей — вот, получайте. Предложили одного убрать… Да ни за что в жизни.
Ияр сидит на диване, разговаривая с кем-то. У нас своя сеть больниц, но старые привычки непросто оставить, хоть он и говорит, что все сейчас законным путем и он далек от клана.
— Я сказал, пусть подписывают! Или я покажу им водный мир. Как? — Ухмыляется. — Тазик и цемента побольше. Блять… Боря, решай давай, мне нужна эта подпись.
Одна из близняшек забегает внутрь, чтобы утащить вагон игрушек на улицу. Но то, что не надо, слышит.
— Папа, а что такое блять?
— Не блять, доченька! Леблядь. Это птица такая. Красивая, гордая.
— А-а-а!
— Все, Боря, жду!
Прохожу вперед. При виде меня муж расцветает.
