— Да всё нормально! — улыбаюсь. — Обычное дело. Сейчас вколю но-шпу, и поедем. Наверное, «красная армия» в пути. — Целую мужа в губы. Одновременно обхватываю рукой уже налитый ствол. Провожу по всей длине. Целую головку, резко встаю и убегаю.
— Вот же засранка! — кидает в меня подушку.
Уклоняюсь.
— Это, чтобы ты успокоился. Я в гардеробной.
Одеваюсь. Черт, платье узкое стало в бедрах. Я только его купила в прошлом месяце. Низ живота режет, еще месячных не хватало сейчас. Кошмар. Они у меня вообще идут, когда хотят. Надеюсь, это они, а не внематочная или киста. Выхожу с улыбкой на лице. Не хочу, чтоб Ияр переживал, если что-то еще произойдёт.
***
Мы едем за город. Младшему сыну Инвии сегодня годик. Давлю в себе ужасную зависть. Для этого мероприятия сняли виллу вдали от города, чтоб все гости насладились природой и чистым воздухом. Много родственников, и мне даже спустя столько времени некомфортно находиться среди них. Все вроде бы тебе улыбаются, но ты остаёшься чужой. Хорошо, что нана тут. Она мне и мам, и подруга, и бабушка. Жалко, Мурат так и не вымолил пока прощения у Ани. Я, когда дала ему адрес, где она, предупредила, что он может посмотреть на нее издалека и пусть держит голову на плечах, потому что Аня воспитывает его сына. Мурат всё забыл и полетел пулей, но подруга моя с первого раз не прощает и спустила на него собак, когда увидела его на пороге своего дома. Мурат отделался укусами. Бешенство не подхватил, но решил вернуть Аню и сына, чего бы это ни стоило. Только вот проблема, Аня уже не одна, у нее есть мужчина, и, скажем так, не простой.
— Что не танцуешь, Аксинья? — засыпает в свою трубку высокосортный табак.
— Да что-то спину просквозила.
— Пойдем танцевать. Нечего стоять, — делает затяжку. Передаёт своему помощнику: — Смотри, чтоб не потух.
— Да я это… — не успеваю договорить, что не умею.
Хватает меня за руку, и мы пускаемся в пляс. Живая музыка гремит. А мне все хуже и хуже. Надо было оставаться дома. Хочется в туалет опять. Чертов цистит. Уже пару раз сбегала. Хоть оставайся в сортире. Пока я придерживаю низ живота, замечаю, как по моему бедру вниз течет маленькая струйка крови. Выхожу из толпы танцующих. Ищу глазами жену Инвии, чтоб попросить средство гигиены. Меня сгибает пополам от этой режущей боли. Останавливаюсь. Я теперь понимаю тех девушек, которые жалуются на месячные, что не могут с места сдвинуться от спазмов.
— Что такое, Аксинья?
— Послушай, мне нужно в уборную, у меня ЧП. «Красная армия» пришла.
— А, конечно! Пойдем, — уводит меня вглубь виллы.
— Вот там налево!
Но я не могу идти, ноги подкашиваются. Я приседаю, и мне так легче.
— Акси, что с тобой?
Дышу глубоко. В голове гудит, то ли тошнит, не могу объяснить, что со мной.
— Ты могла бы позвать Ияра, мне что-то ужасно плохо. Только быстро, очень быстро.
— Конечно! Давай поднимайся! — подхватывает меня под локоть, укладывая на диван. — Акси, а ты не беременная?
— Если бы! — посмеиваюсь, а сама дышу через рот. Меня как будто сейчас вывернет наизнанку.
— Сейчас. Ложись! — Достает телефон. — Инвия, скажи Ияру, Акси очень плохо, мы в доме.
Я прикусываю губы, чтоб не закричать. Я, наверное, сейчас умру. Хочу, чтоб муж был рядом в последние минуты. Надо сказать ему прощальные слова. Чтобы женился еще раз и не замыкался в себе.
— Быстрей! Скажи, быстрей.
— Успокойся! Дыши. Сейчас вызову нашу скорую. Алло, скорая? Девушке плохо. Я не знаю, говорит, спина сильно болит. Приезжайте быстрей! Что вы мне кучу вопросов задаёте? Да откуда я знаю. В смысле «больше часа добираться»? Я попала правильно? Это «Центр Здоровья имени Астхик Беньяминовой»? Отлично! Так вот, жена вашего босса умирает, если в течение часа скорой не будет, ее муж, то бишь ваш босс, посадит всех на кол. Вот и отлично! Ждём
Я начинаю стонать от боли.
— Акси, — трет мою спину, — потерпи, сейчас они приедут. У тебя, похоже, кровотечение. Сейчас я подложу тебе что-нибудь.
Соглашаюсь кивком. А сама кусаю губы, органы как будто внутри рвутся.
— Дорогая! — вбегает испуганный Ияр. Как обычно, рассматривая меня.
— Мне плохо, Ияр! Ужасно. Отвези меня в больницу. Я умираю.
— Нет! Нет! Что ты такое говоришь! Сейчас скорую вызову.
— Уже вызвали.
Голос наны за спиной Ияра:
— Что тут?
— У нее кровотечение, походу.
Бывает, твой организм не понимает ничего, но знает, что делать. Начинаю глубоко дышать.
— А ну, ложись, невестка, на спину.
— Зачем?
— Давай. Ияр, отойди.
Она задирает мой окровавленный голубой сарафан, стягивает трусы и просит расставить ноги как можно шире.
Выдыхает дым из трубки. Ощупывает меня. Низ живота.
Ияр орет в трубку, где скорая и что, если сейчас тут никого не будет, все крупно пожалеют.
— Ты рожаешь! — заключение специалиста повергает в шок.
— Что-о-о-о-о? — я и Ияр одновременно произносим.
— Это… это… невозможно, — мотаю головой из стороны в сторону. — Я делала тесты каждую неделю. И месячные бывали. Иногда… Это неправда. Не могу быть беременной. Ияр, скажи, что это неправда.
— Ну, значит, можешь, — настаивает на своём нана.
— Что ты несешь, нан? Давай, любимая, я сам тебя отвезу.
