Кривоватая улыбка быстро сходит с лица епископа. Кардинал осерчал. До него наконец дошли кривотолки о царящем в Аугсбурге хаосе, и он осерчал настолько, что звонит одному из трёх епископов архиепархии лично, чтобы предупредить: если во время проведения злосчастных Троицких гуляний хоть что-то пойдёт не так, если в ходе расследования по делу Майера всплывёт хоть один нелицеприятный факт, если общественникам удастся выиграть хоть одно дело против Церкви, Аугсбургу потребуется новый епископ… Сухо, без лишних увещеваний попрощавшись, Лоренц плюхается в кресло. Он не привык лебезить даже перед непосредственным руководством. Никогда он ни перед кем не пресмыкался и впредь не будет. Это он — тот, перед кем следует пресмыкаться! Но намёк он усвоил — Троица должна пройти на высоте, да так, чтобы весь город ещё долго с благодарностью на устах обсуждал организаторские способности своего епископа. А ты, кардинал германский Райнхард Маркс — пошёл ты на хрен. Скорее бы тебя прибрали в Ватикан — слухи о скором переводе ходят не первый месяц. Избавившись от старого кардинала, страна будет нуждаться в новом. А у епископа Лоренца ещё никогда не было такого количества благодатных поводов, чтобы проявить себя во всей красе. Лоренц смотрит на отражение своего раскрасневшегося лица в маленьком настольном зеркальце. Да, может быть алый цвет ему и не особо подойдёт, но алый всё же лучше, чем лиловый. Лиловый цвет не идёт вообще никому. Облизнувшись мысли о красной сутане, Лоренц набирает номер Катарины. Вместо голоса монахини — электронный автоответчик. Ну что ж… Лоренц оставляет сообщение:
— Кэт, не спишь? А что, если пришла пора зарывать топоры и раскуривать трубки? Встретимся завтра на площадке возле Центра международной торговли. Нам есть о чём поговорить.
Комментарий к 18. Свечи, топоры и трубки
*Фридрих Шиллер. «Достоинства женщины». Перевод: Т. Спендиаровой.
========== 19. Прозрение ==========
Подготовка к светлому празднику Троицы словно благословлена самими Небесами: тёплый, погожий денёк выдался в Аугсбурге. Муниципалитет своё слово держит: дав добро на проведение мероприятия, мэрия выделила персонал и средства и для подготовительных работ. На площади перед Центром международной торговли многолюдно: издалека может показаться, что праздник уже начался, но пока на площадке лишь работники и руководство. Вход на территорию строго по пропускам, и для охраны периметра городское управление полиции выделило нескольких патрульных. Несмотря на кажущееся благоденствие, тревога незримо улавливается в самой атмосфере: за предыдущие дни в сети появилось ещё несколько роликов от радикальных исламских организаций и несогласных с политикой правительства региона общественников, угрожающих обратить грядущее празднество днём траура.
— Мы должны исключить возможность проникновения ненадёжных лиц на объект в период возведения конструкций, — нашёптывает Лоренцу мелкий чиновник из муниципалитета, выделенный господину епископу для личного сопровождения. — Все работники — сотрудники фирмы, с которой мы состоим в надёжной и давней коллаборации. Это они возводили декорации к празднованию дня города и в прошлом году, и в позапрошлом. Все — граждане ЕС, — чиновник так старается донести всю необходимую информацию до сведения господина епископа, что уже почти залезает языком в его ухо, для чего ему приходится стать на носочки.
— Я Вас понял, господин Мозер. Позвольте, я здесь сам осмотрюсь, а если у меня возникнут вопросы…
— Конечно-конечно, господин епископ! Я к Вашим услугам в любое время!
