Пообедав и ощутив совсем уж непривычное, нечеловеческое, абсолютно полное чувство целостности и единства с самим собой, Шнайдер идёт в комнату и, предварительно смахнув пыль с крышки влажной тряпкой, открывает ноутбук. Сегодня он хочет сделать то, чего раньше никогда не делал — поинтересоваться другим человеком. Нет, Шнайдер не сухарь и не мизантроп какой-нибудь — он самый настоящий священник, ревностно окормляющий свою паству и не позволяющий никому и ничему встать между ним и служением. Просто для него никогда не было особенных людей. Среди чужих, разумеется. Особенные для него — это родные и Пауль. А выделять кого-то из прихожан или иным образом проявлять неравнозначное отношение к окружающим, ему не свойственно. Поэтому он, уже в который раз за день удивившись самому себе, заходит на сайт архиепархии Мюнхена и Фрайзинга, находит раздел Аугсбургского епископата и, перелопатив кучу новостей, в основном посвящённых самому́ епископу, добирается до малюсенького раздела “Контакты и Сотрудничество”. Сестра Катарина сфотографирована для сайта в своём обычном сестринском облачении, и в глаза бросается, что над фото поработали — слишком уж гладким, глянцевым оно выглядит. В подписи не значится её фамилии, но есть должность — прессекретарь епархии, специалист по связям с общественностью; дата рождения, перечень мест учёбы и работы и дата присоединения к сестринскому ордену. Кристоф с удивлением обнаруживает, что монашествует она уже более четырёх лет, а сама Катарина почти на столько же старше него самого! Через десять дней ему стукнет двадцать восемь, а ей осенью будет тридцать три — а так и не скажешь. Кристоф думает, что благодаря миниатюрному телосложению и анимэшной мордашке она выглядит очень молодо, но также он не отрицает и вероятности того, что ввиду своей неопытности в плане тесного общения с людьми он просто не разбирается в подобных вещах. Шнайдер всматривается в официальное фото с сайта и пытается по памяти сравнить его с образом, что явила ему монахиня той дождливой ночью. Сестра носит короткую стрижку — интересно, почему? Вариант с фатой отчего-то нравится ему больше: немного поводив курсором по фото, он щёлкает правой клавишей мыши и сохраняет картинку себе на рабочий стол. Зачем он так сделал? Он сам не знает, да и не задумывается. Просто ему почему-то нравится смотреть на фото этой женщины.
***
Высадив Штеффи неподалёку от её прибежища, Катарина следует дальше, через весь Аугсбург, выезжая за город уже с его противоположного конца. Она внимательно смотрит по сторонам и уже километров через двадцать натыкается на крупную заправку с круглосуточным автосервисом, Макдональдсом и приличной с виду мини-гостиницей. Выудив из бардачков всю наличность, а с заднего сидения — пакеты с одеждой, она отгоняет машину на мойку, а сама следует на ресепшн. Расплатившись по слегка завышенному тарифу, она, игнорируя подозрительный взгляд толстой женщины за стойкой, принимает из её рук ключ и идёт в номер. В номере скромно и ничего нет — даже минибара. Но в нём чисто. Отчаянно переборов желание первым делом залезть в душ, прямо так — в одежде, сестра всё же добегает до общепита и через пять минут уже идёт обратно, крепко зажав в руках бумажный пакет с ароматным бигмилом. В магазинчике при заправке есть алкоголь — она берёт небольшой пузырёк виски и теперь уже в гораздо более приподнятом настроении возвращается в номер.
Первым делом она сбрасывает всю одежду, запечатывает её в пластиковый пакет для мусора и ставит в угол, намереваясь при выезде непременно отправить его в помойку. Прожевав бургер, пока тот не остыл и не стал совсем уж несъедобным, она удовлетворённо потягивается. Прежде чем направиться в вожделенный душ, она отыскивает в комнате подозрительный стакан из какой-то стеклопластмассы, придирчиво полоскает его в воде из-под крана и наполняет колой с виски в пропорции четыре к одному. Осушив стакан с нехитрым коктейлем чуть ли не залпом, она, уже окончательно расслабленная, запирается в ванной и проводит там целых сорок минут.
