«Уважаемый генеральный директор, Ваше письмо оставило неизгладимый след в наших сердцах. Спасибо за него. Хотим от нашего лица, а также от лица членов наших семей пожелать Вам сил и терпения в этом непростом деле. Передавайте самый тёплый привет трёхногой собаке Найде. Строительство приюта для собак-инвалидов – это акт сострадания и любви к животным, смелый и мудрый шаг. Не сомневаемся, что наш президент оценит Ваш порыв по достоинству. Вы освобождаетесь от занимаемой должности, с тем чтобы Вы могли сосредоточить все усилия на строительстве приюта. Успехов! Заместитель руководителя администрации президента».
В тот же день генеральный написал заявление по собственному желанию и купил лайку, которую назвал Найдой. Министр здравоохранения края обещал подтвердить, что четвёртую недостающую лапу животному пришили лучшие сосудистые хирурги клиники Смешалкина. Войдя в раж, генеральный действительно принялся строить на собственной даче приют для собак и даже получил под это дело пару грантов. Половину, правда, пропил, но оставшиеся деньги честно потратил на строительство будок и закупку корма.
В одно хмурое весеннее утро Нина Степановна проснулась вампиром. Нет, ей не нужна была кровь. Она хотела мужчину. Любого. Низкого, умного, спортивного, домовитого, косого, рябого – хоть какого. Она была одинокой женщиной. Работала начальником отдела по связям с общественностью. Ну, хоть бы одну связь общественность подбросила бы ей! На работе уже который месяц она методично скандалила по любому пустяку. Коллеги втайне от нее собрали планерку с повесткой – «надо кончать с недоёбом». Секретарь Аллочка вспомнила, что на третьем этаже их офиса работает чудо-массажист, и он очень помог одной её знакомой. Почему-то Аллочка при этом опустила глаза долу, и нежная кожа ее щечек заполыхала свеклой. Единогласно постановили – попробовать. Записали.
Когда Нина Степановна решительно открыла дверь с надписью «NIRVANA», то увидела небольшое помещение с белыми обоями. Посередине комнатки стоял массажный стол. На подоконнике сидел мужчина в белом халате. Это всё, что было на нем было. Он аккуратно курил в щель приоткрытого окна. Неожиданно ей захотелось ему нахамить:
– Вообще-то, у нас в бизнес центре не курят!
– Да я не взатяг, – ответил мужчина с подоконника, бархатно обволакивая ее тембром голоса.
– Я пошла жаловаться в управляющую компанию.
– Раздевайтесь до трусиков и – на кушетку! – чуть более жёстко сказал мужчина.
– Да, что вы себе позволяете! Как вы смеете! – говорила она, и при этом раздевалась. Её пленил этот голос, – Я вас засужу!
– У нежности нет судей, – подошёл мужчина, расстегивая пуговицы на халате.
Через 30 минут два голых человека сидели на подоконнике, прикрывшись белым халатом. Курили оба. Одну сигарету на двоих. Нина Степановна опять стала женщиной. Она нежно ноготком обводила контуры его татуировки на бицепсе. Он что-то говорил своим сумасводящим голосом про новый альбом каких-то «Prodigy». Она была счастлива.
Запахло весной. В массажный салон Почкина «NIRVANA» запись велась за три месяца вперед. То ли весеннее обострение у женской половины населения, то ли качественный массаж мастера чуткого прикосновения, но факт остаётся фактом – пахал Почкин на износ. Приёмы проводил с 9.00 утра и, бывало, до 2.00 ночи. Он любил, а главное понимал женщин.
Секрет его мастерства корнями уходил в детство. Он родился в маленьком провинциальном сибирском городке, где половина населения работала на трансмашзаводе, а вторая половина – пила. Отец где-то потерялся между его пятью и шестью годами. Воспитывался Почкин бабушкой, мамой и двумя старшими сёстрами. Именно поэтому он хорошо знал особенности женского поведения. Он так мастерски манипулировал дамами в семье, что ему доставалось всё самое лучшее. Судите сами: джинсы «Мальвины», болгарские кроссовки «Ромика», про «Сникерсы» и «Марсы» я промолчу. Потом он поступил в университет на большой земле, затем эра рейва и Почкин стал знаменитым диджеем на радио. Мама до сих пор слушала его радио-частоты, надеясь услышать сына. Но теперь сын производил немного другие частоты. Женскими голосами.
Почкин чувствовал женщин кожей. Всех, кроме одной. Жена Геннадия Харитоновича вторую неделю не получала традиционный массаж. Более того, не могла добиться аудиенции. Она скучала, написывала в вотсап и слала бесконечные мимимишные картинки. День ото дня градус мимимишности понижался, а раздражения – нарастал. Почкин отпирался, писал, что действительно нет времени. Так же он писал, что похоже нашёл своё призвание и путь художника. После очередного проеба встречи Почкиным, жена Геннадия Харитоновича попыталась попасть в его офис. Но он был закрыт, а через дверь были слышны стоны «Ты – диджей от Бога! Еще! Больше рейва!»