— Тебе надо с малолетними хулиганами работать, — недовольно пробурчал Павел. — А если я захочу просто подышать свежим воздухом?
— Тогда я ничего не могу гарантировать, — отрезала я и быстрым шагом вышла из номера, не слушая недовольное напутствие Павла. Он, кажется, перечислил еще несколько мест, где я могла бы приложить свои силы. Вот уж действительно малолетний!
— Что ж, не буду вводить тебя в заблуждение, я действительно с самого начала знал, что Агафонов жив и прекрасно себя чувствует, — сообщил Роман Игнатьевич. К обсуждению темы нашей встречи мы приступили лишь после того, как он настойчиво попотчевал меня бутербродами и угостил превосходным чаем. В отличие от большинства моих знакомых, предпочитавших кофе, полковник был заядлым чаеманом.
— Вы знали, что он не был на борту самолета? — спросила я, не особенно надеясь получить ответ. Я вторгалась в профессиональную сферу и вполне заслужила отповедь в стиле «не лезь не в свое дело». Однако в данном случае я ошиблась. Полковник лишь добродушно улыбнулся.
— Неужели ты считаешь, что он мог бы скрыть все это шевеление с подготовкой отъезда, сменой паспорта и прочим? Да, мне известно, что первоначально он собирался стать ирландцем. Потом передумал и сделался итальянцем. С его знаниями языков и прочими неординарными способностями это вполне посильная задача.
По тону Романа Игнатьевича я поняла, что, хотя он и признавал Павла профессионалом высочайшего класса, особой симпатии к нему не испытывал. Чем-то ему Агафонов не нравился.
— Этот Паша Агафонов тот еще жук, — невольно ответил Роман Игнатьевич на мои мысли. А может, он умел их читать?
— Тогда почему же ваши сотрудники… — я не закончила фразы, не зная, как сформулировать этот довольно щекотливый вопрос. Роман Игнатьевич усмехнулся.
— Почему его не доставили обратно, ты хочешь сказать? Или не задержали еще в московском аэропорту? — Полковник проницательно посмотрел мне в глаза. — А кому он, собственно, нужен? Как сотрудник он ничего особенного собой не представлял. Нет, не потому что не тянул на серьезные задания. Только вот, кроме денег, его мало что интересовало, что он и доказал своими связями с «TR premium». Потому-то ничего особо ответственного ему и не поручали.
— Вы и о его работе в «TR premium» знаете? — вырвалось у меня. Полковник снисходительно рассмеялся, посмотрев на меня как на несмышленыша.
— И вы ему позволили? — продолжала я удивляться.
— А зачем это запрещать? — пожал плечами полковник. — Никаких секретов он разболтать бы не мог, поскольку у него к ним не было доступа. Да в «TR premium» от него этого и не требовали. Там другие интересы. Пусть себе подрабатывает. До поры до времени… А вот когда пересеклись интересы «TR premium» и зарубежных аналогичных структур, тут Агафонов всерьез забеспокоился. Запаниковал и начал готовиться к побегу, который вскоре и совершил. Поверь, продолжение этой истории мы знаем, но никаких претензий к синьору Контадино не имеем.
Я ошеломленно слушала. Роман Игнатьевич действительно пересказал мне все то, что сообщил и сам Павел, только, если можно так выразиться, в ином контексте.
— Так что не знаю, кто охотится за твоим Агафоновым, но могу заверить, к нам этот субъект не имеет никакого отношения.
Я все еще молчала, и Роман Игнатьевич расценил это по-своему.
— Хорошо, — решительно сказал он, хлопнув ладонью по столу. — Скажу тебе еще кое-что. Как я уже пояснил, все перемещения господина Агафонова были нам известны с самого начала. Вот как по-твоему, зачем нам понадобилось избавляться от него именно сейчас, спустя столько лет? Если не веришь, я могу показать тебе все отчеты, начиная со дня катастрофы. Или даже с момента приземления Агафонова в аэропорту Рима.
— Может, это все-таки «TR premium»? — озвучила я второе предположение.
Полковник отнесся к нему скептически.
— А им-то это зачем? И опять-таки, по прошествии стольких лет? Что здесь он был мелкой сошкой, что у них. А наша к нему единственная претензия — то, что он не сообщил, что начал сотрудничать с «TR premium». Ограничил свой карьерный рост, так сказать. Доверять ему стали гораздо меньше, только и всего.
— Может, в «TR premium» беспокоятся о возможной утечке? — продолжала я гнуть свое.
— Да чему там утекать через столько лет! — развел руками полковник и внимательно посмотрел на меня. — Сомневаешься? Хорошо. Я устрою тебе встречу с нашим человеком из «TR premium». Он не чета твоему Павлу, посерьезнее будет.
— У вас есть агент в «TR premium»? — удивилась я.
— Считай, что агент, — усмехнулся Роман Игнатьевич.
— И где мы с ним встретимся?
— Он сам тебя найдет, и очень скоро, — пообещал полковник. — Расскажи-ка мне лучше, как все это развивалось?
Под «этим» Роман Игнатьевич подразумевал историю цепи покушений на Павла. Я подробно описала все происшествия, начиная с миланского, о котором знала только со слов самого Павла. Полковник слушал с отсутствующим видом, но я знала, что он не упустит ни единой подробности. Когда я закончила, Роман Игнатьевич немного помолчал, затем произнес:
— М-да, дал он маху с этой медалью. И чего ему не сиделось?
