Здесь мне нечего было возразить, поскольку в этом отношении я была с ним полностью солидарна.
— Павел теперь считает, что за его медалью охотится какой-то фанатичный коллекционер, но при этом хочет получить раритет даром.
— Знаешь, — раздумчиво произнес Роман Игнатьевич, — здесь я с ним, пожалуй, согласен. Порой увлеченные коллекционеры становятся настоящими фанатиками, готовыми на все, чтобы заполучить вожделенный экземпляр. Я склонен считать, что это именно тот случай. Но человека из «TR premium» я все же предупрежу, чтобы ты успокоилась на этот счет.
— А как же быть с этим фанатиком? — не удержалась я от вопроса, хотя это уже было вне сферы ведения полковника.
— Я бы, возможно, организовал ловлю на живца, — пожал плечами Роман Игнатьевич и тут же спохватился: — Но ты лучше будь осторожна. От этих одержимых всего можно ожидать. Так что не мне давать тебе такие советы.
Я тактично промолчала, решив не сообщать Роману Игнатьевичу, какие именно ситуации мне порой приходится провоцировать. Полковник отнюдь не страдал предрассудками, связанными с якобы неполноценностью женщин в сравнении с мужчинами. Напротив, отношение к женщине у него было трепетным и заботливым, Роман Игнатьевич был убежден, что прекрасную половину человечества следует беречь и ограждать от тягот и лишений несовершенного мира. Уже по одной этой причине ему было трудно принять, что я в силу своей профессии неизбежно сталкиваюсь с вышеупомянутыми сложностями. Особенно если учесть, что он помнил меня еще ребенком, которому приносил подарки…
Я неспешно направлялась в переулок, в котором припарковала свой «Фольксваген». Я уже была шагах в десяти от своей ласточки, как вдруг услышала:
— Евгения Максимовна?
От неожиданности я остановилась как вкопанная. Меня поразил не столько сам факт обращения ко мне незнакомца, сколько форма этого обращения. По имени-отчеству меня давненько не называли. Разве что клиенты, нуждавшиеся в услугах телохранителя.
Однако мой ступор длился не дольше секунды, поскольку я вспомнила обещание Романа Игнатьевича. Что ж, его сотрудник и в самом деле нашел меня довольно быстро. Даже слишком.
— Не удивляйтесь, я действительно нашел вас по поручению Романа Игнатьевича, — передо мной стоял улыбающийся молодой человек лет тридцати в светлом костюме.
— Присядем? — указал он рукой на стоявшие поодаль скамейки.
— Может, лучше поговорим в моей машине? — предложила я. Он не стал возражать, и мы расположились не передних сиденьях «Фольксвагена».
— Если я правильно понял, вас интересует деятельность внештатного сотрудника Павла Агафонова в подразделении «TR premium»? — с ходу приступил к делу молодой человек, представившийся Анатолием.
— Не совсем так, — уточнила я. — Меня в большей степени интересует, имеет ли к Павлу Агафонову какие-либо претензии руководство «TR premium». А если уж совсем откровенно, не связаны ли нынешние неприятности господина Агафонова именно с этими претензиями. Так будет точнее.
Анатолий некоторое время пристально смотрел мне в глаза, теперь уже без улыбки, и наконец произнес:
— Напрасно вы с самого начала не послушали полковника. Руководство «TR premium» уже забыло, что им когда-то оказывал услуги некто Павел Агафонов. И если у него сейчас возникли серьезные неприятности, то позвольте мне грубую прямоту речи, ноги растут не оттуда.
— Агафонов упоминал, что во время его работы в «TR premium» у вас возникли серьезные трения с конкурентами. Может быть, вам что-нибудь известно об угрозах, поступавших в адрес Павла Агафонова?
Анатолий отрицательно покачал головой.
— Трения с конкурентами были и до сотрудничества с Павлом Агафоновым, и сейчас их более чем достаточно. Но это проблемы не его уровня. Нет, вероятность преследования Агафонова службами разведки фирм-конкурентов равна нулю, можете быть в этом совершенно уверены.
Я не знала, насколько правдивы были сведения, предоставленные мне Анатолием. Мне оставалось уповать лишь на то, что сотрудник, которого Роман Игнатьевич признавал «своим», не станет мне откровенно лгать без особой на то нужды. К тому же я и сама постепенно начала признавать разумность этих логических заключений. По прошествии длительного времени ситуация во всех структурах, где засветился Павел Агафонов, кардинально изменилась. Роман Игнатьевич прав — кому может понадобиться избавляться от агента, бывшего на вторых ролях, через столько лет. Мне оставалось только поблагодарить Анатолия за столь оперативно предоставленную информацию, поскольку я уже поняла, что больше из этого обходительного молодого человека ничего не выжмешь. Что ж, будем благодарны и за это. Я ведь хотела узнать, имеет ли отношение «TR premium» к преследованию Павла. Будем считать, что нет. В конце концов, в этом меня пытался уверить не только Анатолий. Такой же точки зрения придерживался и Роман Игнатьевич, а последние несколько дней и сам Павел.
Я вежливо попрощалась с Анатолием, не забыв еще раз передать заочную благодарность полковнику. На том мы и расстались.
