Я с тяжелым сердцем возвращалась в «Заморье», невесело раздумывая о том, что мне вновь предстоит бег по кругу. Методом исключения мы одного за другим отбросили возможных преследователей. И тем не менее ни на шаг не приблизились к ответу, кем же он был на самом деле.
— Ну не тяни, рассказывай! — немедленно обрушился на меня Павел, едва я вошла в номер. После вынужденного заточения он, похоже, совсем озверел. Еще немного, и он обвинит меня во всех своих бедах. А то и вовсе начнет бросаться как одичавший зверь, как будто это я надоумила его продавать дурацкую медаль, будь она неладна!
— А где Габриэлла? — Я все же не смогла отказать себе в удовольствии немного помучить Павла. Пусть не воображает, что можно требовать от меня немедленного отчета, не дав даже отдышаться с дороги, не говоря уж о том, что я вполне могла проголодаться и вообще нуждалась в отдыхе.
— Там! — Павел раздраженно махнул рукой в сторону спальни. — Кино смотрит.
— А почему без звука? — с деланой наивностью поинтересовалась я. — Она предпочитает немые фильмы?
Тут Павел вконец рассвирепел.
— Потому что фильм она смотрит на компьютере! — заорал он чуть ли не на весь отель. — А на ушах у нее наушники, понятно тебе?! Ты еще долго будешь надо мной измываться?!
Павел сверлил меня ненавидящим взглядом и тяжело дышал, сжав кулаки. Пожалуй, дальнейшая карьера в разведслужбе для него невозможна, даже если Павел и решил бы ее продолжить. Он, похоже, безнадежно утратил навыки самоконтроля.
Я обиженно пожала плечами и уселась в кресло, вытянув ноги.
— Ну, хорошо, — сжалилась я наконец над своим несдержанным клиентом и приступила к рассказу о встрече с полковником и его агентом из «TR premium». Павел внимательно слушал, нахмурившись и закусив губу.
— Значит, это не они, — с облегчением заключил он, когда я закончила свой устный отчет. — Полковнику можно верить.
Однако от меня не укрылось, что Павлу не очень-то приятно было узнать, что полковник не считал его особо ценным сотрудником.
— Значит, они все знали с самого начала, — задумчиво резюмировал Павел.
— А ты об этом не догадывался?
— Да как тебе сказать… — неопределенно отозвался он. — Временами казалось, что все это действительно немного странно. Потом привык. Другая жизнь в другой стране… И тут опять завертелось.
Он вдруг прервал свои лирические рассуждения, внимательно посмотрев на меня.
— Послушай, — начал он таким тоном, словно на него снизошло некое озарение. — Мы ведь отбросили всех, кого только можно, так? И кто же это может быть, как, по-твоему?
— Всех, — согласилась я. — Остался только Номер пять.
— Вот! — удовлетворенно заключил Павел, для пущей важности подняв указательный палец. — Надо попытаться войти с ним в контакт. Может наконец отзовется?
— И с ходу признается во всех покушениях, — подхватила я с сарказмом.
— Да пусть себе не сознается! — устало отмахнулся Павел. — Если ему так далась эта медаль, пусть забирает на самых выгодных для себя условиях. Зато наконец отстанет. Я готов ему ее даже подарить и сверху доплатить, лишь бы все это закончилось! Чтоб я еще хоть раз связался с этой куплей-продажей…
Я некоторое время обдумывала этот сомнительный прогноз. Его наиболее уязвимое место именно в том и заключалось, что пятый номер никак не желал идти на контакт.
— Хорошо, — покорно согласилась я. — Буду продолжать попытки, пока он не отзовется. Если вообще отзовется. А всем нам придется пока соблюдать повышенные меры предосторожности.
Услышав это, Павел невольно покосился на дверь, за которой, по его словам, Габриэлла наслаждалась просмотром какой-то комедии.
— Послушай, — обратилась я к нему, пытаясь скрыть свое раздражение. — Ты бы рассказал своей жене все как есть. Она ведь все-таки не ребенок. И уже совершеннолетняя, даже по западным меркам. Долго ты еще собираешься держать ее за дурочку?
У меня буквально чесался язык рассказать Павлу о нашей с Габриэллой беседе после взрыва под Тарасовом.
— Да ты что?! — Павел в ужасе округлил глаза. — Тогда придется и все остальное рассказать. Она ведь считает меня итальянским коммерсантом, да и вообще… Как на ней отразятся все эти откровения? Сочтет меня лжецом, затеет бракоразводный процесс, детей отберет…
— Ну ты уж какие-то ужасы нарисовал, — я с сомнением посмотрела на своего всполошившегося клиента.
— Все это вполне реально, — убежденно заявил Павел. — Такой чудовищной лжи Габриэлла мне не простит. Вся моя жизнь полетит в тартарары.
Как будто она сейчас у тебя туда не летит, мысленно огрызнулась я. Однако озвучить этот вывод мне помешала сама Габриэлла, появившаяся в этот момент на пороге.
— Кажется, здесь только что говорили обо мне? — осведомилась она со своей неизменной лучезарной улыбкой. — Я, конечно, не понимаю по-русски, но свое имя вполне способна разобрать.
— Ваш муж сказал, что вы разыскали какую-то потрясающую комедию, — поспешила я перехватить инициативу. — Поделитесь ссылкой?
— С удовольствием! — заверила меня Габриэлла. — Правда, фильм был довольно длинным, так что я успела проголодаться. Как насчет обеда в местном ресторане? Хоть какое-то разнообразие.
