Она пообещала Марь-Михалне появиться на выходные и помочь рассадить цветы, которые сама же просила без неё не трогать. На Алку напала новая любовь, которая с завидной регулярностью случалась с ней каждые три месяца и в наивных восторженных подробностях изливалась на Аню. Очередной идеал был самым-самым, насколько может быть в юном воображении, способном и лопух превратить в листья ландыша. Аленькая забомбардировала её сообщениями, уточняя приедет ли она к ним.
Самой Аньке очень хотелось рассказать Ваське о своих новых знакомых. Лучше бы вообще показать ему тот двор, и чтобы о Ваське узнали, потому что он на самом деле был хорошим механиком, а таких там ценили. Однако, как и с Василисой, она молчала. И сердилась, что сама из себя сделала тайну и не разрешала делиться ею ни с кем. Вася распереживается, Васька, ещё чего доброго, сорвётся и приедет, а Егор и вовсе прогонит. Прогонит разочарованно и с досадой. Поэтому пусть свою тайну знает пока что только она сама — и всем будет спокойнее.
Долгожданное сообщение пришло в субботу вечером, когда Аня с Васькой жарили на костре куриные голени, расположившись на своём любимом месте у обрыва: на ровном надёжном лужке, который отделял их от захватывающего вида на реку внизу. Васька так и не поборол страх высоты, у Ани же оставалась возможность сделать несколько шагов и зависнуть между небом и землёй. Телефон прожужжал в кармане джинсов, и она сразу поняла, что увидит, открыв приложение. Аня поднялась, кивнула на телефон и отошла к самому краю, оставив Ваську разливать в стаканчики травяной чай.
— Всё в порядке? — поинтересовался Васька, протягивая ей шампур.
— Мхм, — подтвердила Аня и впилась зубами в сочное мясо.
Утром Марь-Михална проводила Анюту и долго смотрела ей вслед. Вздрогнула, когда муж тронул её за руку.
— Верните Машу, приём! — подмигнул Николай. — О чём задумалась?
— Что-то гонит Аню в город и гонит по-другому, — женщина ещё раз взглянула на дорогу, где давно уже никого не было видно. — Раньше она хотела сбежать из дома, потом ей было просто интересно, а сегодня она вся уже там, хотя изо всех сил старается этого не показать.
— Может, парень завёлся, — он приобнял жену. — Главное, чтобы рассмотрел её, а не просто так. Хиханьки-хаханьки не про нашу Аню. Она же либо никак, либо с головой в омут.
— От того и не спокойно мне, Коль. Не хочу, чтобы её разбили.
Мужчина вздохнул и крепче обнял свою Машу.
В два часа из ворот выехал Димон. Он ей нравился. Своей собранностью, немногословностью. Производил впечатление человека дела, который не вмешивается, но, когда понадобится, всегда поддержит. Он передал ей три плоских запечатанных конверта и листочек с адресами и временем напротив каждого.
— Как развезёшь, бумажку сожги. Ко мне на отчёт сразу после последнего на ту же парковку торгового центра.
Аня приняла пакеты, убрала их под куртку и уехала. Она не сомневалась, что возит пустышки, но уточнять не собиралась. Закончила, купила спички и сожгла листок в ближайшей урне. Приехала на парковку, откуда всё началось. Димон уже стоял там. Не дожидаясь, когда она поравняется с ним, он вырулил в межрядье. Она последовала за парнем, принимая молчаливое приглашение.
Они направились за город, но в сторону, противоположную её привычному маршруту к Васе или в деревню. Свернули с шоссе на просёлочную дорогу, проехали лесок и выбрались к полю. Аня вспомнила, как моталась с Васькой по кромке леса, когда училась ездить на мотоцикле, и как гоняли по грязи, а потом полночи она отмывала ИЖика и себя.
Поле представляло собой специально подготовленную трассу, которую прорезали колеи, рытвины, ямы, пересекали какие кучи. По ней, на первый взгляд казалось, что хаотично, ездили два парня. Несколько человек стояли у леска и наблюдали. В начале колеи находился Егор, к которому как раз подъехал один из преодолевших последний отрезок мотоциклистов. Мужчина что-то пояснял, перехватив руль. Аня остановилась на треть корпуса за Димоном, держась рядом, но чуть позади, подняла щиток и следила за происходящим.
— Учебный полигон? — не удержалась от вопроса.
Димон кивнул.
— Один из.
— Натаскиваете или участвуете? — Аня наблюдала, как Егор присел и по-разному поворачивал ступню парня, продолжая говорить.
— И то, и другое. Егор интуитивно чует. У самого потенциал такой был, что некоторым и не снилось, — Димон замолчал, а Аня затаилась, желая узнать побольше. — Но он горячая голова. Это сейчас старше стал, посдержаннее. Пример подавать приходится. А по юности сразу ретивое играло. Его после армии приметил наш меценат.
— Меценат? — уточнила она.
Димон усмехнулся.
