Аня очнулась и по привычке потянулась, негромко ахнув и прижав ладошку к животу. Покосилась на Егора, который лежал рядом, растянувшись на спине. Он был одет и накрыт по пояс лёгкой простынёй. На плече сразу под рукавом футболки виднелись следы ногтей. Её ногтей, когда она вцепилась в него, пытаясь справиться с захлестнувшей её болью. Вчера она изо всех сил старалась не смотреть на него раздетого. Себя стеснялась, но не мешала ему, раз сама на это пошла. А на него не смотрела. Иначе всё стало бы совсем по-настоящему и сломалось бы внутри что-то. Пусть остаётся наощупь. У неё есть его взгляд, его незримая поддержка. Пусть сохранится уважение, хотя это сложно представить после того, что она сама ему предложила. Зато воспоминания об этой ночи всегда будут с ней.
Вчера после душа она оделась и вернулась в спальню. Прислушалась — шум воды не прекратился. Уйти втихушку она не собиралась. Болтаться по квартире, когда ноги дрожат и внутри неприятно, тоже. Она включила лампу на тумбе и долго устраивалась на кровати с другой стороны, пытаясь найти более-менее удобное положение. Услышала шаги Егора и малодушно прикрыла глаза. Ещё одного разговора она тогда не смогла бы вынести. Хотелось заплакать, спрятаться под одеяло и…чтобы он её обнял и прижал к себе.
Егор поставил на тумбу рядом с ней стакан воды и накрыл её мягким покрывалом. Сам улёгся с другой стороны, не задевая её, и выключил свет. Наступила тишина, и Аня почувствовала его руку вдоль своей спины. Внутри всё зашлось так, что не продохнуть. Она лежала на самом краю. Там, с его стороны на кровати, достаточно места. Словно случайно рука оказалась рядом и намекала —
Аня не надеялась уснуть, но, как только ощутила его рядом, провалилась в сон. Сил не было, перенасыщение эмоциями, видимо, тоже дало о себе знать. К тому же сказалась предыдущая беспокойная ночь и перенапряжение последних часов.
Сейчас они соприкасались руками. Но она так сильно дёрнула своей, что могла его побеспокоить. Его глаза были закрыты, дыхание ровным. Она осторожно убрала руку, медленно распрямляя ноги.
— Замёрзла? — раздалось сбоку. Она взглянула на Егора.
Он показал на себе закутанность в одеяло с головой.
— Нет, — она стянула покрывало немного вниз. — Привыкла так. Дома часто спала на улице до первых холодов. Давно вроде не сплю там, а до сих пор укрываюсь до макушки.
— Всё ещё болит? — он внимательно вглядывался в её лицо.
— Нет, не болит. Тянет, — Аня медленно приподнялась, ощущая общий дискомфорт. Физически и эмоционально. И от произошедшего, и от того, что светло, и что так хорошо спалось под его боком. И от его заботы, вроде бы не навязчивой, но очень явной и не притворной. И от собственного смятения и желания остаться и полежать рядом с ним ещё. Хотелось согреться, хотя ей не было холодно.
Егор стремительно принял сидячее положение.
— Сходишь в туалет и честно мне скажешь, кровит или нет, иначе сам проверю, — он мягко коснулся пальцами её подбородка, вынуждая посмотреть в глаза. — Честно, хорошо?
— Хорошо, — сглотнула и встала. Не удержалась и оглянулась на кровать.
— Иди, здесь чисто, — он говорил спокойно, без насмешек или неловкости. А сам всматривался ей вслед, отмечая растрёпанные волосы, более розовое одно ушко, на котором она лежала, его большую футболку, колышущуюся на девичьей фигурке.
Они по очереди умылись, переоделись и выпили кофе. Он приоткрыл окно и закурил. Она вдруг подумала, что с того дня их новой встречи ни разу не видела, как он курит, и не слышала от него запаха табака. Егор почувствовал её удивление и пояснил, предваряя вопрос:
— Я курю очень редко. Помогает мысли собрать воедино.
Аня помыла их кружки и поставила в сушилку. Простое действие, но без суеты и будто само собой разумеющееся. Егор затянулся, наблюдая за ней.
— Я мотоцикл тут пока оставлю, — помялась и всё-таки посмотрела ему в глаза. — Ходить пока неудобно, не то, что в седло забраться.
— Я тебя отвезу. На машине, — его подкупала и одновременно обескураживала такая её открытость и озвучивание всего, как есть, хотя самой неуютно до жути. — Если хочешь, можем заехать в больницу. Проверим…
Она замотала головой, обрывая его.
— Нет, не нужно. Спасибо.
У входной двери Егор присел и подставил к Аниной ноге её обувь. Она растерялась и уставилась на него в недоумении. Он посмотрел на неё снизу вверх.
