Власов покопался в памяти, и решил, что бумага пропитана солями железа или чем-то подобным. Он опять вспомнил детство: в райхсюгендовском летнем лагере их учили делать чернила из чернильных орешков, по древнему дойчскому рецепту двенадцатого века. Тогда же им рассказывали про дубильные вещества. Но достаточно ли в чае таннина, чтобы дать такую реакцию? Фридрих обратил внимание на то, что некоторые линии получились совсем бледными.
- "Книга Перемен" описывает шестьдесят четыре ситуации, в которые может попасть человек, - тихо струился голос китаянки. - Этим ситуациям соответствуют гексаграммы, лю ши сы гуа, то есть фигуры из шести линий. Линии бывают прямыми и прерванными, что соответствует энергиям Ян или Инь...
- Двоичный код, - перебил Власов. Он слышал про эту гадательную систему, хотя никогда этим специально не интересовался. - Но ведь, кажется, эти линии определяют, кидая монетки?
- Или перебирая стебли тысячелистника, - кивнула китаянка. - Но на самом деле линии можно получить любым способом. Сейчас мы их получили при помощи чая. Каждая заварка оказывала на вас своё действие - обостряло или гармонизировало ваше видение мира. Я спрашивала вас об ощущениях, и, в соответствии с ними, рисовала линии, описывающие ту ситуацию, в которой вы сейчас находитесь.
- И что же получилось? - осведомился Фридрих, не скрывая иронии. - Меня ждут какие-нибудь опасности?
- Именно, - серьёзно ответила девушка. - Ваша духовная ситуация соответствует двадцать девятой гексаграмме Книги Перемен, она называется Си Кань, Двойная Бездна, или Двойная Опасность. В греческой мифологии ей соответствует Сцилла и Харибда, два морских чудовища, живущие по сторонам узкого пролива, между которыми нужно провести свой корабль. Другими словами, пройти по лезвию бритвы. Согласно стратагемам, это ситуация благородного мужа, попавшего в окружение низких людей, причём они таковы и сверху, и снизу... Заметьте, некоторые черты проявились на бумаге сильнее, некоторые слабее. Самая яркая черта - пятая... Давайте теперь рассмотрим составляющие. Си Кань состоит из двух триграмм, каждая обозначает воду. Это две водяные бездны. В Торе сказано...
- Простите, - Власов поднял бровь, - Тора - это ведь, кажется, юдская мистика?
- Все мистические традиции имеют свои соответствия, - заявила китаянка. Её голос стал чуть твёрже: как будто внутрь горлышка попала сухая горошинка. - Бог начал материальное творение с того, что отделил воду от воды. Это был второй день творения, и в этот день возникли раздоры. Поэтому Бог не сказал об этом дне - "и увидел он, что это хорошо"... Вы - тот, кто должен предотвратить раздор...
Фридриха все больше раздражала вся эта цветистая чепуха. В конце концов, его, очевидно, позвали сюда не для разговоров о боге и предначертании. Разумеется, за словами об исходящей с двух сторон опасности и раздоре могли скрываться вполне конкретные намеки на ничуть не мистические обстоятельства. Но, в конце концов, он и без странной китаянки знал и о борьбе партийных фракций, и о трениях между членами Райхсраума, и о внешних угрозах... И предпочел бы получить более конкретную информацию.
- Знаете что, - решительно перебил он, почему-то догадываясь, что китаянка не обидится, - я думаю, что мы сэкономим время, если перейдем сразу к делу. Чай, конечно, превосходен, а все эти восточные учения интересны... с культурологической точки зрения, но я пришел сюда для серьезного разговора. С называнием вещей своими именами, насколько это возможно. Я должен говорить с вами? Или с кем-то еще?
- Знаменитая дойчская прямота, - улыбнулась девушка, и улыбка эта была куда более жесткой, чем можно ожидать от служительницы китайского чайного клуба. - Хорошо. Я израильский офицер. Меня зовут Эстер Шляйм.
Власов, наконец, сообразил, что за акцент звучит в её речи.
- Шляйм, да, - продолжала она. - По-русски будет "слизь". Мне нравится, как это звучит по-русски, это выразительнее. Потешная фамилия, правда? Когда-то ваш император, Иосиф...
- Император Остеррайха, - машинально поправил девушку Фридрих. - Тогда это была ещё не Германия.
Женщина впервые посмотрела ему в лицо, и Власов увидел, что разрез глаз у неё не совсем не азиатский, а сами глаза - карие, с поволокой. Лицо оказалось тоже не девичьим: Власов понял, что женщина намного старше, чем ему показалось сначала.
- Император Остеррайха, - продолжила та после крохотной паузы, - приказал дать всем юде, проживающим на его землях, фамилии. Этим занимались специальные комиссии. Комиссии брали взятки, и если деньги были хорошие, то юде получал хорошую фамилию. А если денег было мало или совсем не было, фамилию давали смешную. Или оскорбительную. Это было всего лишь вымогательство. Но фамилии с тех пор остались. Когда моего отца завербовали визенталевцы, они с ним подробно поговорили и об этом тоже. Они хорошие психологи, - последние слова она произнесла с нескрываемой ненавистью. - Вот только они ему не сказали, что, по их мнению, его дочь не юде, а шикса. Этого они ему решили не говорить. Очень тактично, не правда ли?
