"... дадут денег. Послушай, это очень важно. Я умираю... Тебе дадут денег... укольчик, сделай ещё укольчик. Как тебя зовут? Я умираю. Сделай ещё укольчик, мне очень больно! Я должна сказать. Я должна рассказать. Я дура. Они меня взяли в том кафе... Сделай мне укол, мне так больно! Я вру. Я сама пошла к тому мужику. Он меня снял в том кафе. Я думала, он... Визенталевцы. Они меня пытали. Калёным железом. Электроды засовывали туда... Ублюдки. Сделай ещё укольчик. Меня звали Дина. Дина. Красивое имя, правда?"
- Впоследствии мы установили личность убитой, - прервала чтение израильтянка. Это была некая Дина Рубинчик, гражданка Республики Израиль. Непрофессионалка, но сотрудничала с АМАН на коммерческой основе. В своё время работала по одному террористу из зайновской бригады...
- Любовница Борисова, которая уговорила его уехать в Израиль? - сообразил Власов.
- Да, она самая, - кивнула Эстер. - За что и поплатилась. Её сцапали визенталевцы.
- Интересно, как они на неё вышли, - пробормотал Фридрих.
- Думаю, она особенно не скрывалась. И наверняка кому-то что-то рассказывала. Непрофессионалы глупы и болтливы, - женщина чуть наклонилась вперёд, тень упала на лицо, и она снова стала похожа на молодую китаянку. - В общем, её взяли в Париже. Долго пытали. Наверное, даже не столько ради каких-то сведений, сколько для того, чтобы просто помучить. Видимо, она пыталась как-то заинтересовать своих палачей, что-то им рассказать - хотя бы для того, чтобы выиграть время. Впрочем, это уже мои догадки... Читайте дальше, не буду вас отвлекать.
"Я им рассказывала... чтобы они перестали. Рассказала про Борисова. Им это было нужно... Потом пришёл старик. Он меня не мучил. Гладил по голове и делал укольчики. Сделай мне укольчик, милый, мне очень больно. Я умираю... Спасибо. Мне хорошо. Я должна рассказать, а ты всё расскажешь нашим... они тебе заплатят. Слышишь? Заплатят. Тот старик. Я боялась. Больше, чем этих с железом. Что-то в нём было такое... Он спрашивал про Аркадия. Как я его любила. Почему его сдала. Спросил про деньги. Что я сделала это за деньги. Я сказала, что у Аркаши есть вещь, которая стоит очень большие деньги... Сделай укольчик, миленький. Как тебя зовут? Франсуа? Хорошее имя... у нас с тобой могло бы получиться... Я, кажется, всё... прощай... Я ещё жива? Деньги. Я говорила? Скажи нашим: у Аркадия есть бумаги Эренбурга. Они в России. Аркадий знает, где, но не может достать. Не знаю почему. Это стоит несколько сотен... сотен... сотен миллионов. Или миллиардов. У меня в голове всё путается. Сделай мне укольчик. Мне очень плохо, очень. Что они со мной делали, ублюдки... Аркадий бежал вместе с Эренбургом. Допросите Аркадия. Он всё расскажет. Он мне рассказывал про это, но я уже всё... Солнце в окне. Они меня буквально на секунду упустили, на секунду упустили... я успела. Головой вперёд, как в воду. Я занималась гимнастикой и плаванием, я могла... Укольчик... Свяжись с АМАН, они тебе заплатят. Слышишь, ты, свяжись с АМАН. Скажи им про бумаги! Аркадий знает, где они. Он мне говорил... много раз. Что мы когда-нибудь будем богатыми, очень богатыми. Сделай мне укольчик. Ну почему ты мне не делаешь укольчик, мне же больно, больно! Сохрани тело... в холодильник положи, я не знаю как. Ужасно. Я не смогу иметь детей? Жить. Жарко. Апельсины... Почему у вас кофе без пенки? Я плюнула в кофе. Я не буду ничего подписывать. Зачем вы меня скатертью накрыли? Я пьяная? Я жива?"
Власов молча положил бумагу во внутренний карман.
- Последние слова - предсмертный бред, - зачем-то сказала Эстер. - Гранель сохранил тело в холодильнике морга, так что амановцы успели его забрать и опознать. Да, это была Дина Рубинчик... Потом они нашли ту квартиру, где её пытали. Четырнадцатый этаж. Она не должна была остаться в живых, но, когда падала, зацепилась за провода, это смягчило падение... Как бы то ни было, мы получили информацию. Потом обработали протоколы допросов Борисова. Оказывается, несколько раз они почти вышли на эту тему. Но шлимазл, который вёл допрос, пропустил всё мимо ушей... а ведь Борисов почти раскололся.
- Мне нехорошо тут сидеть, ничего не кушать и молчать как пень, - вклинилась старуха Берта. - У меня болят мои макес...
Эстер подошла к старухе, взяла её за подбородок, повернула к себе и пошевелила губами.
Берта пробормотала что-то на своём жутком жаргоне, и снова повернулась спиной к говорящим.
За это время Власов собрался с мыслями.
- Что такое "бумаги Эренбурга"? - задал он первый вопрос.
- Мы с трудом накопали кое-какую информацию об этом. Был такой Илья Эренбург, большевистский преступник. В России его искали очень тщательно. Судя по некоторым данным, он бежал - примерно в то же самое время, что и Борисов. Ходит легенда о том, что Эренбург обладал некими сведениями о захоронении сокровищ, спрятанных большевиками...
- А, "золото партии", - разочарованно сказал Фридрих. - Этим разговорам уже полвека. Такая же легенда, как сокровища Тевтонского Ордена. И, конечно, у этого Эренбурга были карты с указанием мест, где зарыты клады, не так ли?
