По её словам, шестое февраля она посвятила встречам с некими людьми, которых ей рекомендовали в Берлине. Эти люди встретили её чрезвычайно радушно и немедленно взяли на себя львиную долю бытовых проблем. В частности, откуда-то возник некий очень любезный молодой человек на роскошном «Запорожце», который предложил себя фрау в качестве добровольного помощника по части московских разъездов. Фрау милостиво согласилась, после чего её немного покатали по Москве (тут она, ненадолго забывшись, защебетала — «вы знаете, Власов, тут, оказывается, очень мило, особенно на Тверской... вы были на Тверской? обязательно побывайте, хотя я там осталась без единого пфеннига...»), после чего повезли прямиком на какую-то квартиру в многоэтажном жилом доме, в которой размещалась редакция «Свободного слова». Там её опять же принимали чрезвычайно почтительно и даже уговорили было дать небольшое интервью, но тут Микки закапризничал. И она так и не смогла пообщаться с этими замечательными людьми подольше...
Фридриху пришлось делать три дела сразу: вести машину сквозь снежную пелену, сверяясь с навигационной системой, слушать всхлипывания фрау, и одновременно напряжённо размышлять. Судя по всему, вчера у милой дамы был интересный день: даже сейчас она вспоминает о нём с явным удовольствием... Ну конечно, из салона «Запорожца» действительность выглядит совсем иначе, нежели из бокса тюремной больницы... Удивительно, с чего это вдруг второразрядной журналистке, пусть даже из братской «Либерализирунг», оказывают такие почести... Впрочем, некоторые моменты очевидны. Например, в «Свободное слово» её повезли, чтобы устроить встречу с западными корреспондентами — которые, скорее всего, были вовремя извещены всё теми же любезными людьми о том, где её можно найти. Власов вспомнил о шустром Майкле Рональдсе — почему-то он был уверен, что тот подъехал к редакции первым. Увы, гадкий Микки своими капризами сорвал все планы... В таком случае, — сделал вывод Власов, — замечательные люди, принимающие фрау, должны были сделать попытку нейтрализовать мешающий фактор. То есть убрать куда-нибудь Микки. Куда?
— Вам предложили временно поселить ребёнка в какой-нибудь семье, чтобы, так сказать, развязать вам руки? — прервал он собеседницу.
— А вы проницательный человек... — в голосе Франциски прорезалась нота удивлённого уважения, — да, одна милая фрау сказала, что повсюду таскать с собой мальчика слишком жестоко, и я с этим согласилась. Вы же знаете, у Микки очень тонкая нервная организация... — тут она, похоже, вспомнила разговор в гостинице и прикусила язык. — И тогда она предложила мне помочь. Сказала, что у неё есть огромная квартира в приличном районе, где живёт её бабушка, которая обожает возиться с детьми... Она позвонила туда, и сказала, что бабушка будет очень рада... Мне пришлось долго уговаривать Микки, — вздохнула она. — Но сейчас мне и в самом деле нужно было развязать себе руки. Под вечер я, наконец, уломала его хотя бы съездить посмотреть квартиру и эту бабушку... Тот молодой человек меня подвёз. Такая милая старая женщина, — она неожиданно шмыгнула носом. — И Микки там тоже понравилось. Представляете, он сам решил остаться — один, без мамы... Всё-таки он очень смелый мальчик... Если бы я знала...
— Бабушка русская? — на всякий случай уточнил Власов.
— Что вы! Конечно, она из наших! Её зовут Берта... Берта... Забыла как дальше. Неужели я оставила бы Микки на русскую... — журналистка проглотила конец фразы, видимо, вспомнив о происхождении собеседника. Дальше рассказ фрау стал более путаным и невнятным. По её словам, она объяснила понравившейся ей бабушке, как обращаться с Микки, и предупредила, что позвонит позже. Потом всё тот же любезный молодой человек на «Запорожце» якобы порывался поужинать с ней вдвоём, но она отклонила приглашение, потому что у неё «была ещё одна важная встреча», на которую она намеревалась поехать одна, но в результате вроде бы так и не поехала. Тут фрау Галле начала темнить. По её словам, она где-то гуляла, куда-то заходила, и, по её словам, «приняла лишнего». Дальше она каким-то образом добралась до гостиницы и быстро заснула.
Фридрих решил, что фрау вряд ли осмелилась бы гулять по Москве в одиночестве. Насчёт «лишнего» фрау, скорее всего, не врёт — но вряд ли она натрескалась одна, это было бы уж слишком. Значит, она с кем-то встречалась и не хочет ему об этом рассказывать. С кем? Уж не с Рональдсом ли? Или она всё-таки нашла ниточку, ведущую к таинственному старику? Или это что-то связанное с политикой? Впрочем, Власов понимал, что сейчас он всё равно не добьётся толку, и решил слушать дальше.
