Вернувшись домой, Фридрих первым делом отправил сообщение Мюллеру, что встреча прошла благополучно. За этим, конечно, должен был последовать подробный отчет. Фридрих сунул в микроволновку купленные утром биточки, раскрыл нотицблок и задумался. Не только о том, что надо написать, но и о том, что, возможно, писать не следует.
Итак, «золото партии». Большевики, конечно, за время своего правления награбили в России очень много (сколько точно — не знает никто). Но лишь наивным потребителям бульварных романов эти сокровища представляются в виде ящиков с золотыми слитками, зарытыми где-то в сибирских (или даже подмосковных) лесах. Большевики, конечно, были бандитами, но все же не пиратами. Да и пиратские клады, если уж на то пошло, по большей части вымысел тех же романистов. Единственным пиратом, о котором достоверно известно, что он зарыл клад, был Вильям Кидд, да и тот сделал это лишь потому, что шел сдаваться властям в надежде на оправдание. Вместо оправдания он получил виселицу и посему забрать припрятанное не смог. Обычно же пираты сразу же прогуливали награбленное, ничего не закапывая на будущее... Большевики, несомненно, действовали умнее, только их сокровища хранились не в виде кладов, а в виде вкладов в западных банках. Последний караван с золотом ушел из Мурманска через два часа после подписания капитуляции, буквально за считанные минуты до того, как город был официально сдан союзным войскам Вермахта и РОА. Корабли подняли андреевские флаги, и, как ни странно, эта простая хитрость помогла им ускользнуть от морских патрулей, расслабившихся после известия о победе... Вопрос о возвращении этих денег впоследствии поднимался российскими лидерами, начиная с генерала Власова, неоднократно и безрезультатно.
Другая часть сокровищ была, несомненно, переправлена в Сибирь — и в итоге, по всей видимости, досталась китайцам. Ну и, наконец, немало было ценностей, которые большевики вывезти не успели или не смогли из-за неизбежного в условиях поражения саботажа и которые попали в руки законного правительства освобожденной России.
Но если предположить, что была еще и четвертая часть большевицких сокровищ — по-настоящему серьезная, конечно, часть, а не кассы каких-нибудь обкомов, состоящие по большей части из бумажек с Лениным — то любая реальная информация об этом становится поводом к очень крупной игре. В которой даже фигура имперского резидента выглядит не более чем пешкой. Как и он сам, Власов... И все это куда более вероятно, чем дешевая холливудская мистика.
Итак, допустим, «книга Эренбурга» существует. Конечно, никаких прямых указаний на местоположение клада она не содержит — старый юде был не так прост, да и иначе сокровища давно бы нашли. Наверняка книга — не более чем шифр, ключ к которому хранится в другом месте. Самый простой и вероятный вариант — где-то имеется листок с цифрами, обозначающими страницы и номера слов. Или, может быть, даже отдельных букв... Фридрих ведь уже думал о версии с сокровищами, но отбросил ее, как слишком романтическую, сочтя, что раз книга старинная, то и клад должен быть старинным. Но, если его теперешняя догадка верна, это совершенно не обязательно — содержание книги не имеет значения, за исключением нескольких слов в разных местах...
А точно ли книга старинная? Знал ли Эренбург латынь? Во-первых, не исключено — он получил образование еще в царской России, а во-вторых, если он использовал отдельные буквы, это не обязательно. Ему, конечно, нужно было, чтобы книга существовала в единственном экзмепляре. Самым простым способом обеспечить это было просто взять тетрадку и написать самому какую-нибудь ерунду. Но — разве книга нужна была самому Эренбургу? Нет, он, видимо, и так помнил, где спрятан клад. Недаром он не стал брать ее с собой, а оставил в России. Книга была нужна на тот случай, если он не доживет до изгнания «немцев» и возвращения большевиков (Фридрих хищно ухмыльнулся: как в воду глядел, старый ублюдок!) И у чего в таком случае больше шансов сохраниться до нужного момента — у никому не нужной тетрадки или у имеющего историческую ценность раритета? Древний рукописный трактат подходит для такой цели очень хорошо — даже если и существуют копии, они вряд ли точно воспроизводят расположение всех слов на страницах.
Как книга красного юде попала к имперскому аристократу ортодоксальных национал-социалистических взглядов? Ну, это уже детали. Возможно, Эренбург перемудрил с секретностью, и человек, которому было доверено хранение книги, оказавшись в стесненных обстоятельствах, попросту отнес ее в букинистичекий магазин, не подозревая о ее истинном значении. Скорее всего, не ведал об этом значении и князь. Но начал что-то подозревать, обнаружив, что за книгой идет охота...
