— Частично — из протоколов допросов. Но мы занялись этими протоколами позже... Давайте я расскажу всё с начала. Недавно с нами связался некий Франсуа Гранель, француз, санитар из парижского госпиталя. Он хотел продать нам информацию. Точнее, не нам, а амановцам, потому что связался он с ними... Но вели это дело всё-таки мы. По итогам есть отчёт, но он на иврите. Расскажу главное. Гранель сообщил нам, что в их клинику попала женщина. Она выбросилась из окна. Кроме множественных переломов и травм внутренних органов, на её теле нашли резаные раны, ожоги... над ней кто-то хорошо поработал. Поскольку у неё не было медицинского полиса, её отправили в дешёвый муниципальный госпиталь. Она была очень плоха, вытащить её не удалось. Гранель был единственным, кто оставался с ней в палате до конца. Так вот, незадолго до смерти она пришла в сознание и успела кое-что рассказать. Нам повезло: Гранель имел при себе маленький магнитофон... как же это по-английски?.. плеер, да. Он любил слушать музыку через наушники. Так вот, женщина говорила странные вещи, и он решил это записать. Он потратил на это кассету с записью своей любимой музыки, — усмехнулась она.
— Наверное, что-нибудь негритянское, — не удержался Власов. — И что она сказала?
— Вот расшифровка, — Эстер извлекла из рукава тоненький листок бумаги. — Умирая, она говорила на дойче... Читайте, вы всё поймёте.
Власов осторожно взял бумажку за кончики. Мелкий шрифт друкера плохо читался в полутьме.
«...дадут денег. Послушай, это очень важно. Я умираю... Тебе дадут денег... укольчик, сделай ещё укольчик. Как тебя зовут? Я умираю. Сделай ещё укольчик, мне очень больно! Я должна сказать. Я должна рассказать. Я дура. Они меня взяли в том кафе... Сделай мне укол, мне так больно! Я вру. Я сама пошла к тому мужику. Он меня снял в том кафе. Я думала, он... Визенталевцы. Они меня пытали. Калёным железом. Электроды засовывали туда... Ублюдки. Сделай ещё укольчик. Меня звали Дина. Дина. Красивое имя, правда?»
— Впоследствии мы установили личность убитой, — прервала чтение израильтянка. Это была некая Дина Рубинчик, гражданка Республики Израиль. Непрофессионалка, но сотрудничала с АМАН на коммерческой основе. В своё время работала по одному террористу из зайновской бригады...
— Любовница Борисова, которая уговорила его уехать в Израиль? — сообразил Власов.
— Да, она самая, — кивнула Эстер. — За что и поплатилась. Её сцапали визенталевцы.
— Интересно, как они на неё вышли, — пробормотал Фридрих.
— Думаю, она особенно не скрывалась. И наверняка кому-то что-то рассказывала. Непрофессионалы глупы и болтливы, — женщина чуть наклонилась вперёд, тень упала на лицо, и она снова стала похожа на молодую китаянку. — В общем, её взяли в Париже. Долго пытали. Наверное, даже не столько ради каких-то сведений, сколько для того, чтобы просто помучить. Видимо, она пыталась как-то заинтересовать своих палачей, что-то им рассказать — хотя бы для того, чтобы выиграть время. Впрочем, это уже мои догадки... Читайте дальше, не буду вас отвлекать.
«Я им рассказывала... чтобы они перестали. Рассказала про Борисова. Им это было нужно... Потом пришёл старик. Он меня не мучил. Гладил по голове и делал укольчики. Сделай мне укольчик, милый, мне очень больно. Я умираю... Спасибо. Мне хорошо. Я должна рассказать, а ты всё расскажешь нашим... они тебе заплатят. Слышишь? Заплатят. Тот старик. Я боялась. Больше, чем этих с железом. Что-то в нём было такое... Он спрашивал про Аркадия. Как я его любила. Почему его сдала. Спросил про деньги. Что я сделала это за деньги. Я сказала, что у Аркаши есть вещь, которая стоит очень большие деньги... Сделай укольчик, миленький. Как тебя зовут? Франсуа? Хорошее имя... у нас с тобой могло бы получиться... Я, кажется, всё... прощай... Я ещё жива? Деньги. Я говорила? Скажи нашим: у Аркадия есть бумаги Эренбурга. Они в России. Аркадий знает, где, но не может достать. Не знаю почему. Это стоит несколько сотен... сотен... сотен миллионов. Или миллиардов. У меня в голове всё путается. Сделай мне укольчик. Мне очень плохо, очень. Что они со мной делали, ублюдки... Аркадий бежал вместе с Эренбургом. Допросите Аркадия. Он всё расскажет. Он мне рассказывал про это, но я уже всё... Солнце в окне. Они меня буквально на секунду упустили, на секунду упустили... я успела. Головой вперёд, как в воду. Я занималась гимнастикой и плаванием, я могла... Укольчик... Свяжись с АМАН, они тебе заплатят. Слышишь, ты, свяжись с АМАН. Скажи им про бумаги! Аркадий знает, где они. Он мне говорил... много раз. Что мы когда-нибудь будем богатыми, очень богатыми. Сделай мне укольчик. Ну почему ты мне не делаешь укольчик, мне же больно, больно! Сохрани тело... в холодильник положи, я не знаю как. Ужасно. Я не смогу иметь детей? Жить. Жарко. Апельсины... Почему у вас кофе без пенки? Я плюнула в кофе. Я не буду ничего подписывать. Зачем вы меня скатертью накрыли? Я пьяная? Я жива?»
Власов молча положил бумагу во внутренний карман.
