Фридрих подъехал на место встречи в 16:57 — что само по себе потребовало от него чудес вождения: в пятницу в это время московские дороги и без того забиты, а тут еще грядущая кульминация масленичных торжеств и соответствующий приток туристов... Пришлось добираться до цели по какой-то совершенно фантастической траектории — спасибо навигатору, своевременно извещавшему об изменениях дорожной обстановки — и отчаянно превышать скорость на редких свободных улицах. Зато на финише ему повезло — прямо на глазах у Фридриха от тротуара отъехала машина, стоявшая практически напротив выхода из подземки, и Власов поспешно занял ее место (подъехавшему следом Лемке, коему Фридрих велел отслеживать возможные «хвосты», повезло меньше и пришлось доехать до перекрестка, развернуться и припарковаться на другой стороне улицы, метрах в шестидесяти дальше). Теперь не придется дожидаться Марты на холоде; в Москве, правда, было заметно теплее, чем в Петербурге — уличные термометры показывали +1 — но промозглый ветер напрочь нивелировал это преимущество.
В тепле салона время не тянулось так, как на морозе, но все же, когда Марта не появилась ни в 17:00, ни в 17:10, Фридрих почувствовал беспокойство. Конечно, весьма вероятно, что она добирается сюда наземным транспортом — контролерам, кажется, положен бесплатный проезд, но от стояния в пробках это не избавляет. В то же время ее «серьезные проблемы» могли и в самом деле оказаться таковыми — и даже серьезнее, чем она думала... Или письмо было все-таки не от нее? В таком случае, зачем русским спецслужбам нужно, чтобы он попусту торчал тут в ожидании? Если, конечно, не считать, что единственной их целью было выманить его из Бурга...
17:15. Марты все не было. Кажется, 15 минут считаются у русских допустимым пределом опоздания, по достижении которого ждать уже не обязательно. Хотя вряд ли кто-то может внятно объяснить, почему именно 15... Фридрих, конечно, мог подождать и больше, но не махнет ли рукой на встречу сама Марта, поняв, что все равно не успевает? Это, разумеется, при условии, что ей действительно мешает какая-нибудь ерунда типа пробок... В любом случае — сколько имеет смысл ждать?
Фридрих вызвал Лемке и велел тому сделать неспешный круг по кварталу, осматривая окрестности. Разумеется, если за местом наблюдают, то наблюдение может вестись из любой точки, и совсем не факт, что Лемке удастся его распознать. Но некоторые характерные признаки, что какая-нибудь стоящая у тротуара машина стоит там не просто так, все же существуют... Конечно, тем самым Власов оставлял себя без прикрытия. Но, в конце концов, не будут же по нему стрелять из проезжающей мимо машины. Здесь не Дикий Запад, и такой скандал на фоне недавней смерти Вебера никому не нужен — ни Бобкову, ни ГРУ...
Приближающуюся к машине фигуру он заметил непростительно поздно — когда та была уже возле правой дверцы. Объяснялось это тем, что она появилась не оттуда, откуда он ожидал, а вынырнула из гущи толпы, вытекающей из выхода подземки. В первый миг эта фигура в объемистой куртке на молнии с наглухо застегнутым капюшоном и в совершенно неуместных по вечернему времени темных очках заставила руку Фридриха рефлекторно дернуться в сторону пистолета, но уже в следующее мгновение он осознал, что для профессионала приближающийся тип выглядит слишком нелепо и привлекающе внимание, а затем с облегчением рассмеялся.
— А я думал, вас опять задержал преподаватель, — слукавил Фридрих, пока Марта, проворно юркнувшая в машину, устраивалась на правом сиденье. — А вы катаетесь по подземке. Я же просил вас этого не делать. Это не слишком безопасное место.
— Вот именно потому, что вы просили, — серьезно ответила девушка, снимая очки и встряхивая освобожденными из-под капюшона волосами. — Если мою почту перехватывают, они не ждали, что я воспользуюсь подземкой. Вообще-то я давно уже здесь. Но не решалась выйти, наблюдала через стекло. Мне показалось, за вами хвост.
— В самом деле? — улыбнулся Фридрих.
— Вы зря смеетесь, — сердито возразила Марта, извлекая из недр своей безразмерной куртки цифровой фотоаппарат; это была не плоская «мыльница», какими «Пентакон» и «Ляйка» завалили прилавки Райхсраума еще в конце восьмидесятых, а довольно дорогая модель с выдвижным объективом. — Вот, смотрите. Он дает увеличение до десяти раз, между прочим. Очень удобно — сразу и аппарат, и подзорная труба, — девушка повернула рычажок, переводя жидкокристаллический экранчик в режим воспроизведения. — Вот эта машина подъехала следом за вами и специально развернулась, чтобы припарковаться к вам поближе. Водитель остался сидеть внутри и все время посматривал в вашем направлении...
Ай да маленькая Марта, подумал Фридрих. Ее «маскировочный наряд», конечно, лишь привлекал к себе внимание, зато Лемке она «срисовала» практически профессионально. Снимки, правда, вышли нечеткими — сказывались и недостаток освещения, потребовавший использования большой выдержки, и съемка через грязное стекло станции подземки. И все же различить силуэт Лемке в салоне было вполне реально.
