9. Итак, завершив все приготовления, Веспасиан посадил на плоты столько воинов, чтобы число их равнялось числу противников на лодках, и они отплыли от берега. Преследуемые со всех сторон, евреи не имели возможности ни бежать на сушу, ибо весь берег был в руках неприятеля, ни сражаться на воде хотя бы с малейшей надеждой на успех. Их построенные для разбоя лодки были малы и слабы в сравнении с плотами, и на борту каждой из них было так мало людей, что они не осмеливались приблизиться к наступавшим плотным строем римлянам. Однако они вертелись вокруг плотов, иногда даже и приближались к ним, забрасывая издали камнями или сталкиваясь борт к борту и поражая с близкого расстояния. Но и в том, и в другом случае больше всего страдали они сами: град их камней лишь стучал по вооружению римлян, не причиняя никакого вреда, тогда как сами они представляли удобную мишень для стрел римлян; если же они отваживались приблизиться, то прежде, чем успевали что-либо предпринять, их топили вместе с их лодками. Многих из тех, кто пытался пробиться, римляне закололи копьями, многих пронзили мечами, впрыгнув в их лодки, а некоторых, увлеченных движением плотов и оказавшихся в их окружении, римляне захватывали вместе с судами. Если же кто-то из очутившихся в воде появлялся на поверхности, римляне расправлялись с ним с помощью лука или самого плота, а когда в своей крайности те пытались взобраться на борт, римляне отсекали им головы или руки. Так повсюду всевозможными способами погибало неисчислимое множество евреев, пока наконец те, что устремился к суше, не были вытащены на берег и все оставшиеся лодки не были окружены. Когда они выбирались из лодок, многие были убиты еще на воде, а многих из тех, кто достиг берега, римляне прикончили на суше. И куда ни устремлялся взгляд, повсюду озеро было красно от крови и запружено мертвыми телами, ибо никто не остался в живых. В течение последующих дней чудовищная вонь стояла над местностью и вид ее был ужасен: берега озера покрыты обломками и вздувшимися трупами, а испарения, исходящие от разлагавшихся на солнце тел, сделали воздух столь зловонным, что несчастье не только повергло евреев в отчаяние, но и вселило в них ненависть по отношению к его виновникам. Таков был исход этого морского сражения. Число убитых, включая тех, кто еще раньше погиб в самом городе, составило 6700 человек.
10. После сражения Веспасиан созвал в Тарихеях суд. Отделив местных жителей от пришельцев, которых он считал ответственными за войну, он обсудил вместе с участниками заседания вопрос, следует ли пощадить также и этих последних. Единодушное решение всех судей гласило, что освобождение преступников нанесло бы вред общему благополучию, ибо, будучи освобождены, эти лишенные родины люди не будут бездействовать, но непременно попытаются склонить на восстание тех, кто даст им убежище. Итак, Веспасиан решил, что они не заслуживают пощады и не должны ускользнуть из его рук, однако он не был уверен в том, каким способом следует от них избавиться. Он не решался предать их смерти тут же, на месте, из опасения настроить против себя местных жителей, которые не потерпели бы, чтобы в их городе было казнено такое количество молящих о пощаде людей. Не мог он также допустить, чтобы после того, как им будет обещана свобода, его люди напали на них, когда те выйдут из города. Однако возобладало мнение советников, полагавших, что по отношению к евреям никакое действие не может считаться бесчестным и что везде, где собственная польза и требования приличия несовместимы, следует отдавать предпочтение первой. Потому он в двусмысленных выражениях обещал осужденным безопасность и позволил им покинуть город, разрешив двигаться только по одной, ведущей в Тибериаду, дороге. Поверив тому, чему они желали верить, эти люди у всех на глазах нагрузились своим имуществом и выступили по разрешенному им пути. Сойти с дороги было невозможно, так как на всем ее протяжении стояли римляне, и так все они оказались запертыми в городе. Следовавший за ними Веспасиан выстроил их всех на ипподроме. Сначала он распорядился избавиться от стариков и тех, от кого не было пользы; таких было 1200 человек. Затем отобрали 6 тысяч самых сильных молодых мужчин и отправили их к Нерону на Истр. Остальных, числом 30 400, он продал с торгов, а часть из них подарил Агриппе. С теми, кто происходил из его царства, он позволил царю поступать по своему усмотрению. Агриппа распродал также и их. Что же касается остальной толпы, то они по большей части происходили из Трахона, Голана, Гиппоса и Гадера — разбойники и изгнанники, дурная слава которых во время мира сделала для них войну желанной. Они были взяты в плен в 8-й день месяца Горпиея.
