3. До сих пор евреи нападали лишь на чужеземцев, однако при вылазке на Скифополь им пришлось столкнуться и с евреями. Скифопольские евреи вышли на защиту города вместе со скифопольцами и вступили в бой со своими сородичами, полагая собственную безопасность более важной для себя, нежели узы крови. Избыток рвения, однако, возбудил против них подозрение в предательстве: ведь горожане боялись, что они могут напасть на город ночью и, чтобы оправдаться перед своими сородичами-евреями за то, что не поддержали их, навлекут на него великую беду. Поэтому они велели евреям, если те желают доказать свою преданность и верность соседям-иноземцам, вместе с семьями войти в священную рощу. Ничего не подозревавшие евреи подчинились приказу; в течение двух дней скифопольцы не предпринимали никаких действий, тем самым введя евреев в заблуждение, что будто бы они находятся в безопасности. Однако на третью ночь, улучив время, когда одни пребывали в беспечности, а другие спали, скифопольцы умертвили их всех, всего более 13 тысяч человек, и разграбили имущество всего еврейского населения города.
4. Тут стоит рассказать и о судьбе Шимона, который был сыном некоего Шауля, небезвестного вовсе отца. Этот Шимон отличался необыкновенной телесной силой и мужеством, злоупотребляя, однако, и тем и другим, чтобы вредить соотечественникам. Выходя каждый день из города, он положил мертвыми немало осаждавших Скифополь евреев; более того, зачастую он даже обращал их в бегство и один одерживал победу над целым войском. Однако его постигла заслуженная кара: ведь ему пришлось пролить кровь близких. Именно: когда жители Скифополя, окружив рощу, начали убивать находящихся в ней людей, он хотя и извлек свой меч, но не двинулся в сторону врага, видя его превосходство в силе. Вместо этого в великом волнении он воскликнул: «По заслугам получаю за содеянное я, убивший столь многих братьев лишь затем, чтобы доказать свою верность вам, скифопольцы! Нечего дивиться предательству чужестранцев нам, предателям своего народа! Давайте же как пораженные проклятием умрем от собственной руки: ведь не подобает нам умереть от руки врага! Пусть же одно и то же деяние послужит мне как заслуженным наказанием за злодейства, так и доказательством моего мужества и пусть никто из врагов не похваляется моим убийством и не торжествует над моим трупом!» С этими словами он обвел взглядом, полным жалости и гнева, свою семью: жену, детей и стариков-родителей. Первым он пронзил мечом своего отца, схватив его за седины, за ним — мать, добровольно подчинившуюся смерти, и, наконец, жену и детей, причем каждый едва ли не сам бросался на меч — столь велика была жажда предупредить врага. Покончив таким образом со своей семьей, Шимон встал над их телами и, воздев свою правую руку так, чтобы все видели, до самой рукоятки вонзил себе в горло меч. За доблесть тела и мужество духа этот молодой человек достоин сострадания, однако постигшая его судьба была необходимым следствием доверия чужеземцам.
5. По следам резни в Скифополе население всех прочих городов также взялось за оружие и выступило против своих соседей-евреев. Так, в Ашкелоне было убито 2500 человек, в Птолемаиде — 2000, и многие были брошены в тюрьму. То же самое произошло и в Гиппосе, и в Гадере, где более воинственные из евреев были уничтожены, а более безобидные взяты под стражу, и в прочих городах Сирии, соответственно ненависти или страху, с которыми каждый из них смотрел на еврейское население. Евреи были пощажены только в Антиохии, Сидоне и Апамее, где не было даже намерения убить или посадить в тюрьму кого-либо из евреев. Возможно, это было следствием численного превосходства горожан, которое позволяло им пренебречь возможностью восстания евреев, но мне кажется, что главная причина такого их поведения — жалость к людям, в которых не обнаруживали ни одного признака возмущения. В Гереше не только не причинили никакого вреда оставшимся в городе евреям, но и проводили до границы тех, кто желал его покинуть.
6. Заговор против евреев образовался даже в царстве Агриппы. Агриппа уехал в Антиохию к Цестию Галлу и оставил вместо себя распоряжаться делами одного своего друга по имени Ноар, который приходился родственником царю Соему. Тут прибыло посольство из Башана, состоявшее из 70 человек, граждан, выдающихся как знатностью происхождения, так и богатством. Они просили дать им войско с тем, чтобы, если в их области возникнут волнения, у них было достаточно сил для подавления. Все они были убиты Ноаром, ночью выславшим на них часть царской тяжелой пехоты. Он совершил это убийство, даже не дав знать об этом Агриппе, из-за своего безграничного корыстолюбия, погубив своих же соотечественников и обесчестив все царство. И он продолжал свирепствовать среди народа до тех пор, пока Агриппа не узнал о беззакониях и не сместил его (ибо он не желал задеть Соема казнью его родственника).
