7. Военные упражнения закаляют не только тела, но и души римлян, ибо обучение зиждится также и на страхе. Ведь их законы предусматривают наказание смертью не только за бегство с поля боя, но и за гораздо менее значительные проступки. Но еще больший страх, нежели законы, возбуждают в них начальники, награждающие доблестных, чтобы не казаться жестокими по отношению к тем, кого наказывают. И повиновение вышестоящим столь беспрекословно, что в мирное время оно является украшением римлян, а в бою превращает войско в единое тело — столь целен и гибок их строй, столь остр их слух на приказания, а зрение — на подаваемые знаки, столь готовы их руки к деятельности. Оттого-то они всегда легки на победу и тяжелы на поражение и никогда не были побеждаемы ни численным превосходством, ни искусством, ни неблагоприятными условиями, ни даже судьбой, а ведь она подвластна им менее, чем победа. Так что, когда расчет предшествует предприятию и осуществляется столь действенным войском, нет ничего удивительного в том, что границы империи достигают Евфрата на востоке, океана на западе, плодороднейших долин Ливии на юге и Истра и Рейна на севере. Поистине можно сказать, что приобретенное уступает в ценности приобретателю!
8. Все сказанное служит не столько для восхваления римлян, сколько для утешения их поверженных противников и для устрашения всякого, кто помышляет о восстании, так что, быть может, тот, чей ум пытлив и кто незнаком с предметом, найдет полезным для себя ознакомиться с устройством римского войска. Это все, что я намеревался сказать об этом.
1. Итак, пока Веспасиан и его сын Тит медлили в Птолемаиде, приводя в порядок войска, Плацид стремительно прошел через всю Галилею, убив на своем пути великое множество народа (это были наименее воинственные и наиболее робкие из галилеян). Затем, обнаружив, что воинственно настроенные галилеяне постоянно находят убежище в укрепленных Йосефом городах, он произвел нападение на сильнейший из них, Йодфат, рассчитывая легко захватить его неожиданным приступом. Взятие Йодфата доставило бы ему славу у начальников и помогло бы в завершении похода, ибо после падения наиболее сильного города все остальные города были бы охвачены страхом и сдались римлянам. Однако его надежды были далеки от осуществления. Именно: при приближении к городу он был своевременно замечен защитниками, и те, устроив перед городом засаду, неожиданно обрушились на ничего не подозревавших римлян. Превосходя противника числом, готовые к сражению и стремясь отвратить нависшую над их родным городом, женами и детьми опасность, евреи скоро обратили римлян в бегство. Множество римлян было ранено, но убитых было лишь 7 человек — благодаря упорядоченности их отступления, поверхностности полученных ранений (ведь их тела были полностью защищены), а также вследствие того, что евреи, будучи легко вооружены, не отваживались сойтись вплотную с тяжелой пехотой и метали свои копья издалека. Со стороны евреев потери составляли не более трех убитых и горстки раненых. Плацид решил, что взять город ему не по силам, и удалился.
2. Тогда Веспасиан принял решение самому выступить на Галилею. Он вышел из Птолемаиды, ведя за собой войска в принятом у римлян походном порядке. Во главе колонны шли легковооруженные вспомогательные части и лучники, предназначенные для отражения неожиданных нападений противника и произведения разведки в лесах, где противник мог устроить засаду. За ними следовал отряд тяжеловооруженной римской пехоты и конницы, далее — по 10 человек от каждой сотни, несущие, кроме собственной поклажи, приспособления для разметки лагеря. За ними шли дорожные мастера, спрямляющие изгибы дороги, выравнивающие пересеченную местность и рубящие препятствующие продвижению войск деревья, — все это затем, чтобы войска не были слишком утомлены трудной дорогой. Далее под охраной сильного отряда конницы везли имущество главнокомандующего и старших военачальников, а следом ехал верхом сам Веспасиан с отборной конницей и пехотой и отрядом копейщиков. Затем следовала конница легионов (каждый легион имеет собственный отряд конницы в 120 всадников), за всадниками двигались мулы, тащившие стенобитные орудия и другие приспособления того же рода. Далее следовали старшие военачальники, начальники когорт и трибуны, сопровождаемые отборными частями телохранителей, за ними несли боевые значки, включая орла, который находится перед каждым легионом: ведь орел — царь птиц и славится своим бесстрашием, и римляне видят в нем символ империи и предзнаменование победы над любым противником. Священные значки сопровождаются трубачами, за которыми следуют основные силы — сомкнутыми рядами по 6 человек, как всегда, сопровождаемые центурионом, следящим за порядком в строю. Прислуга каждого легиона в полном составе шла позади пехоты, следя за погруженным на мулов и других вьючных животных имуществом воинов. Колонна легионов замыкалась торговцами, сопровождаемыми для защиты арьергардом, включающим легкую и тяжелую пехоту и сильный конный отряд.
