Сгущаются сумерки. Наступает время теней и призраков, что по вечерам выползают из трещин мироздания в печальное людское измерение. Лёша Апокалипсис и Рома с Большой Буквы рядом с Костей – провожают на всякий случай, чтобы с костяным мальчиком ничего не случилось. Теперь юроды – его верные помощники.
Лёша Апокалипсис, спотыкаясь, бубнит под нос и качает в недоумении кудлатой головой:
– Кошки уверовали, одна ударилась с разбегу головой о дверь и закричала: «Христос воскресе!» – я стал её гнать, так она заплакала и бесследно исчезла, как провалилась…
Из Ромы с Большой Буквы бес-графоман распевает задорную «польку»:
Вот и Костина панелька. Не простившись с юродами, заходит в подъезд.
– Хоть бы поблагодарил их… – ворчит Божье Ничто. – Гвоздь не потерял?
– В кармане, – отвечает задумчиво Костя.
Тяжело говорить и взрослеть одновременно.
Лифт возносит Костю на девятый этаж. Тесное пространство точно пахнет ладаном, но это недавние вандалы обкоптили зажигалкой пластмассовые кнопки. Панели с узором дерева изрисованы чем-то чёрным и липким, похожим на кровь, – каракули на латыни. Кнопка девятого этажа давно выкорчевана, Костя привычно доедет до восьмого, а потом поднимется два пролёта по ступеням.
«Коохчи Ахорн Нхаг-в Магу-ул! Н-н-н-н!..» – скрипит, бормочет трос.
Знакомый голос, милая. Помнишь, лифт возносил нас, скрежетала механика, будто кто-то из параллельного измерения заклинал, ворожил. В тамбуре, как свеча, трещал старый электросчётчик, облепленный сонными тараканами, на гвозде болтался брелок с плюшевым зайчиком, грязным, как скомканный носок. Я отворил дверь, хлынул яркий солнечный свет, в нём закружилась радостная космическая пыль – мириады звёзд, круговерть планет, и мы с тобой зашли в свет и больше не покидали его…
Запах мусоропровода вездесущ, точно заживо гниющий Бог погибающего мира. Зато дома вкусно пахнет свежими, только со сковороды, оладьями. Мама уже пришла с работы. И отец, судя по голосу из гостиной, тоже вернулся.
– Рассказать всё родителям? – размышляет вслух Костя. – Они обязательно что-то придумают!
– Как спасти мир от Юдоли? – грустно улыбается царапина. – Сомневаюсь…
– Пусть лучше знают правду!
– Какую же, позволь поинтересоваться?..
– Гадский старик! – горячится мальчишка. – Вор и обманщик! Украл палец!
– Кхм… – Божье Ничто покашливает: – Придётся заодно выложить и остальное… Про Сатану, Тыкальщика, Ангельчика-с-Пальчик, Бархатного Агнца…
– И что?! – спрашивает с вызовом Костя.
– Тебе не поверят! Решат, сошёл с ума!..
– Но ты же подтвердишь, что я не сочиняю?!
– Я буду молчать… – твёрдо отвечает Божье Ничто.
– Вот такой ты, значит!.. – обижается Костя. – Предатель!
– Ты прямиком попадёшь в ПНД № 16, детское отделение. Врач Меркулова А.С. поставит диагноз «биполярное аффективное расстройство» и заточит в стационар. Тебя примутся лечить таблетками и уколами. Твоими соседями по палате будут девочка Марина, которая думает, что её изнутри сожрали черви; и девочка Света – она до смерти боится перьев; мальчик Никита, у которого каждое утро меняется походка; мальчик Руслан, что рисует на стене войну мелкими фигурками и кричит «Рыков-Рыков!»…
– Хватит! – сникает Костя. – Не хочу к психам! Скажу, что палец отсох и потерялся…
А Божье Ничто тот ещё манипулятор, милая…
Вот только он никаких советов не давал, не запугивал. Это Костя сам понял, что откровенность максимально всё усложнит. После Тыкальщика и сновидческого трипа в собственное прошлое он больше не ребёнок! У него есть тайна и даже миссия! Необязательно о каждом шаге докладывать старшим. Правда лишь огорчит родителей, отравит их последние дни!..
– Это мудро, Костя… – соглашается Божье Ничто. – И очень благородно.
Навстречу выбегает сестрёнка Вера – смешные подпрыгивающие косицы, как два колоска; и футболка с олимпийским мишкой. Сжимает куклу, очередную пластмассовую фаворитку.
Поёт:
Голосок звучит по-детски фальшиво. Костя на всякий случай прячет руку за спину, чтобы Вера не увидела, что безымянный палец отсутствует; ещё поднимет крик, и придётся с порога врать родителям.
Интересно, позвонила ли баба Света маме на работу? Хорошо всё ж, что нет домашнего телефона!
Вера смотрит, будто обо всём догадывается:
– На Чёртовом Колесе катался? – и замечает вдруг Божье Ничто. – Ой, где ты так поцарапался?! Мама, а Костенька поцарапался до крови!..
– Замолчи, ябеда! – шикает Костя, замахивается. – Как врежу, будешь знать!
– Не замолчу! Да, да, все будут добрые! Даже пираньи злобные! Н-н-н-н!..
