Если оглянуться в то столетие, когда русские перунцы пришли великим караваном в верховье Вас-Югана и осели на жительство в Кайтёсе, то тут необходимо пояснить, почему выбор пал именно на это место.
Согласно летописи Кайтёса, через верховье реки Вас-Югана шла Соляная Тропа. Торговля солью давала большой доход. Да еще приложено к подорожной карте письменное «толкование», что от Кайтёса, южнее на двадцать «днищ», зачинается река Ича, приток Тары, которая «падает» в Иртыш. По Таре тянулась торговая резная ветвь от Кайтёса на юг. По Вас-Югану, в понизовье, был выход у перунцев на Среднюю Обь. Сам же Кайтёс был неприступен для конницы воинственных кочевников, так как лежал он за болотами, топями.
По речным дорогам только в большую воду в первой половине лета был выход у русских перунцев на Иртыш и Обь полуденную. Но одной из главных причин величия древнего Кайтёса было то, что поблизости лежали места, богатые озерными и болотными железными рудами, из которых русские перунцы выплавляли дорогостоящее железо – сталь. Пришедшие из Новгородской Руси знатные ковали-кузнецы, за плечами которых был опыт предков, мастеров кузнечного дела, заложили в первые же годы рудники среди великого и дикого юганского болота. Плавилось там железо в сыродутных печах. Таились кузнецы – добыча, производство железа, стали держались в секрете. И текли на сугланные торжища Тобола, Оби, Вас-Югана, Югана чудные, добротные творения русских мастеров: топоры, рогатины, ножи, наконечники стрел, железцы, котлы и, конечно, языческие боги и божки югров и югов. А также мастерили перунцы-кайтёсовцы «бронное кузло». Среди кузнецов-бронников были шелудяки – мастера панцирей и кольчуг. Ковалась шелудь из бронзы и стали, а уж потом «набиралась», шилась на мягкую ровдугу, подобно рыбьей чешуе. Мастерили русские умельцы любое оружие того времени, любые доспехи, чудные украшения «на потребу воев». Ну а главное – не угасала русская культура, вживалась, коренилась на Оби великой.
Утверждают кайтёсовские жрецы в «напоминальниках», что Сибирь есть родина древних троянцев, древних скифов – позднейших славян. В этих «напоминальниках» рассказывают о том, что у новгородских пришельцев на Вас-Юган была торговля, наравне с солью, «самородной нефтью». Записано: «…земное масло черпали из луж береговых и с водицы коробьем, ковшами собирали».
Был Кайтёс в стародавние времена многолюдным и богатым русским городом, жили перунцы мирно со всеми окружающими их племенами, и был сам город, согласно своему расположению, отдаленному и труднодоступному, избавлен от набегов и грабежей могучих южных кочевников. Но проносились житейские бури, уходило столетие за столетием, и, потеряв былую славу, живет нынче Кайтёс небольшой деревенькой.
В тайге и жизнь была таежная: избы рубились у перунцев из толстого лиственничного окладника, а сами срубы возводились из кедровых бревен. Многие дома стоят уже не одну сотню лет, да и крепости они еще дивной. Дома все строились в Кайтёсе с таким расчетом, чтобы у каждого хозяина был добротный, теплый подвал, где могла бы разместиться кухня, столовая, отопительная печь с котлом для водяного обогрева жилых комнат. Дома в селении рубились разными мастерами и на разные вкусы и обычаи: есть пятистенники, есть терема, подобные сказке. Человеку, вновь приехавшему в Кайтёс, с первого взгляда станет понятно, что жили люди здесь богато, зажиточно.
Как уж издавна повелось, любит русский сибиряк наличники резного кружева. Ну, а дом у старожила без бани – что женщина без любви. На задах усадьбы, у каждого хозяина, поодаль от дома, – бани, как игрушечные домики-теремки, смотрятся светлыми окнами, будто глазами зовущими. И у каждого хозяина в поднавесе, ограде, полы выстланы из колотых плах, всегда чисто выметены. А половицы на крыльце не в обычае красить, и они всегда выскоблены да повымыты голиком с песком так, что желтизной улыбаются, как балалаечка на стенке. В Кайтёсе издавна русским духом пахнет, чувствовали себя сельчане на своей земле не в гостях, а государями да князьями, и живут поныне перунцы, те, кто остался, крепкими корнями оседлости, любви к своему краю, уважением к своему новгородскому родословию.
Перун Владимирович, как и обычно каждое утро, направился на прогулку. Остановился старый доктор около большого двухэтажного бревенчатого здания больницы. Эта доброздравница отстроена сто десять лет назад по расчетам лекаря-самоучки деда Перуна Заболотникова. И нынче считается эта больница гордостью общины. Если от больницы посмотреть в сторону Вас-Югана, то не так уж далеко виднеется средь кедрового редколесья двухэтажная школа. Строена она была в восемнадцатом году с размахом на многолюдье.
Постоял у школы Перун Владимирович, полюбовался на ближний кедр, улыбнулся. Вспугнутая белка сердито процокотала, скребнула когтями по суку – посыпались на землю пушинки отмершей коры.
