Ох уж эта Югана! Будь сейчас дома Таня, досталось бы всем, а в первую очередь, конечно, Югане. Сколько было бы охов и ахов и даже слез! Надо же додуматься, чтобы послать шестнадцатилетнего мальчишку на медвежью тропу. И представила Югана мысленно, как бы сейчас отчитывала ее Таня: «Ах, Югана, ну как ты могла сделать это лиходейство? Без ружья, без топора отправила мальчонку в тайгу. Что он может сделать одними стрелами да ножом на палке с остервенелым зверем?» Подобных и более резких упреков довелось Югане выслушать за шестнадцать лет немало. Что с Тани взять: она как зайчиха, она как стонущая лебедушка, любящая мать. Танюшины материнские чувства хорошо понятны Югане, но только она всегда делает вид, будто у нее с ребятами все получается как-то случайно, неожиданно, необдуманно. Нынче, по весне, в бурю устроила эвенкийка на бушующей реке какое-то соревнование – видите ли, Вас-Юган выбирал первого вождя племени Кедра. Или прошлой зимой: пошли ребята с Юганой по первому заморозку промышлять белку, соболя и опять же случайно наткнулись на берлогу. Заставила Югана поднять зверя из берлоги, разбудить его да «маленько» поговорить. Ни Югана, ни ребята тут не виноваты – разбуженный зверь не захотел мирно «разговаривать», начал сильно ругаться и реветь на молодых вождей, охотников таежного племени. Медведь не имеет права кричать на человека, он всегда должен уступать дорогу и место человеку – такой закон и обычай юганских эвенков. Раз так получилось, то дух урмана велел ребятам и Югане добыть медведя. Ему, духу урмана, ведь тоже зимой голодно. А ребята дали жертву – парной крови и жиру с кишок.
Разве могла бы сейчас Таня Волнорезова понять, что Югана направила промышлять медведя именно Ургека неспроста. Какая причина заставила? Очень даже важная причина. Было это в прошлом году, вскоре после ледохода, когда разрешалась охота на водоплавающую дичь. Понаехало на юганские озера, реки малые много охотников-любителей из Медвежьего Мыса, из Томска. Везде палят, стреляют, и умей гуси и утки говорить языком человека, они, пожалуй, сказали бы: люди одичали!
Братья тогда вчетвером промышляли язей на большом продолговатом озере Мингерь. Утром сидели они у костра, когда к ним подошел мужчина, приехавший на мотолодке, и сказал:
– Молодые люди, недалеко от вас два браконьера бьют ондатр. Уже много зверьков из малокалиберок понастреляли.
Ружей у ребят с собой не было. Когда они уезжали на рыбалку «обыденкой», на день, то обычно ничего лишнего не брали. Побежали тогда парни сразу к озеру. Раньше их на стан браконьеров налетели четыре гордых кобеля. Умные лайки почувствовали коварство людей, бросились сразу на браконьеров… Треск выстрелов… И все… Лай стих, визг умолк. Всех четырех собак, как серпом, смахнули браконьеры. Когда братья выскочили на лоб приозерной гривы, хлестнуло и по ним несколько выстрелов… Ургек схватился за левый бок и упал. А браконьеры торопливо запустили мощный двигатель, и легкая речная плоскодонка, как на крыльях, умчалась от озерного берега. Где и кого найдешь, если всюду вода разлилась, половодье. Вырвался из берегов древний Вас-Юган.
Счастливо отделался Ургек. Пуля застряла в ребре. Операцию делал сам дед Чарымов, старый ветеринар-самоучка. Вынул он кусочек свинца, наложил скобки на разрез. Никто никуда жаловаться не пошел.
Второе несчастье также получилось с Ургеком. Когда заливные луга начали местами прорезаться из воды, половодье колыхнулось на убыль, подсказала Югана ребятам:
– Надо варту, перегородку из жердей, ставить на Мингерь. Пусть качарма, запор, оставит в нашем озере на зимовку рыбу: чебака, язя, щуку, окуня. Поздней осенью, по первому ледоставу, много рыбы там промышлять будем!
Долго ли молодым богатырям соорудить варту. Срубили две прогонистые, длинноствольные осины и перекинули через исток, да потом позатерли в землю частокол из жердей. Поставили ребята качарму. А в километре от запора, у озерной горловины, у братьев был стан – четыре небольших берестяных чума. Утром решил Ургек сплавать на обласе и посмотреть фитили, которые были поставлены недалеко от стана. Вытащил Ургек один фитиль – щуки в нем бьются. Выпутал он их в облас. В это время медведь, оказывается, тоже рыбачил – воровал рыбу из ловушки, поставленной Ургеком. Фитили-то ставятся вблизи от берега и на мелководье, на «сладкую» воду. Несколько ловушек вытащил медведь на берег, разорвал и сожрал рыбу. Увидел зверь, что человек обижает его, вкусную рыбу к себе в облас складывает, обиделся и кинулся вплавь к Ургеку.
Братья подошли к обласам, хотели ехать осматривать свои ловушки. И тут заметили, что медведь плывет к Ургеку. Стали кричать:
– Ур-ге-ек! Ты не связывайся с этим дураком! Отплыви подальше на глубь…
