– Думаю, мы оба прекрасно понимаем, что это за «но». Немцы. Которые могут в любой момент заменить итальянцев, взяв все на себя. Мы это уже видим здесь в Югославии – когда итальянцы не справляются и бегут, то их место занимают подразделения вермахта, и все становится еще хуже, чем прежде.
Ковалев вздохнул:
– Вы правы – это ключевая проблема. В случае высадки союзников вмешательство немцев в Италии практически неизбежно. Поэтому речь и идет именно о Бари, о высадке на юге Италии – есть надежда, что союзники смогут захватить этот плацдарм и закрепиться там. А вот все, что севернее, все, что ближе к самой Германии, – проблематично: немцы придут туда гораздо раньше, чем союзники смогут достичь этих мест. А уж если придут, то оттуда их уже не выбить – немцы знают толк в позиционной обороне еще со времен прошлой войны.
– Выбить можно будет только очень большими силами. Которых ни у кого сейчас нет… – Тито задумался.
Ковалев сдвинул правую ногу, и из-под нее выскочил камешек и покатился вниз, к руслу реки Блатница.
– Вот мы и пришли к тому, ради чего командование приказало мне встретиться с вами. Если хотите получать оружие из Бари, нельзя допустить захвата Мальты итальянцами и немцами. Потому что если они захватят Мальту ради снабжения Роммеля и Кессельринга в Африке, то заблокируют все подходы и к югу Италии, и к Югославии. И тогда уже не получится ни высадки союзников, ни грузов из Бари, вообще ничего!
– Старый! – услышали они взволнованный крик снизу. – Враги приближаются! Они уже в одном километре отсюда, застрелили часового! Надо бежать!
Пещера, в которой наскоро разместились партизаны, была сырой и сумрачной, со сводов непрерывно капала вода, дым костра ел глаза и никак не желал уходить через самодельную трубу, сооруженную из двух трухлявых стволов, из которых прикладом ружья выбили середину.
– Вы же сами видите, в каком положении мы сейчас находимся. – Словенец Эдвард Кардель, известный среди партизан под подпольной кличкой «Бевц», с трудом сдерживал себя. – Едва отбиваемся от немцев, итальянцев, четников и усташей, пытаясь пробиться на север Боснии, теряем людей и бойцов, у нас ничего нет – ни оружия, ни боеприпасов, ни даже еды – и вы хотите, чтобы мы не позволили немецкой и итальянской армиям захватить Мальту! А у нас на одну дрянную винтовку осталось по три-пять патронов, две гранаты на весь отряд, порваны ботинки и сапоги о камни, шинели мокрые, люди шатаются от голода, мы мечтаем о диких грушах как о манне небесной…
– Мы сами выбрали эту жизнь, Бевц, потому что хотели бороться за счастье своих народов, – строго произнес Бакарич. Он зябко потер руки. – Но я и сам не понимаю, что мы можем сделать сейчас. Конечно, без поставок оружия из СССР нам будет очень тяжко. Но если мы сейчас бросим все наши силы на противодействие немцам и итальянцам, то останутся ли у нас вообще люди, которым потребуется оружие?
Черногорец Милован Джилас упрямо возразил:
– Люди всегда найдутся… Каждый второй или третий мужчина – это будущий партизан. Убьют одних – в ряды партизан встанут другие, а весь народ им все равно не уничтожить. Товарищ из Москвы прав – нам надо думать о том, как дальше развертывать нашу борьбу, как переходить от создания отдельных маленьких партизанских республик к контролю за обширными территориями. А для этого нужно оружие, много оружия. То, что нам удается захватить во время сражений, не годится. Во-первых, этого оружия слишком мало. Во-вторых, оно или устаревшее, или требует ремонта. Ведь немцы усташам своего оружия вообще не дают, поскольку боятся, что оно попадет в руки партизан, и снабжают остатками трофейного оружия, захваченного ими в Польше, во Франции, в Чехословакии. А старые польские и французские винтовки годятся разве что на выбивание трухи из полусгнивших деревьев. – И Джилас показал на самодельный деревянный дымоход, весь окутанный дымом.
Тито встал на ноги. Его голова почти касалась сводов пещеры, по которым бегали уродливые черные тени от света костра.
– Нам не о чем тут спорить. Для развертывания нашей борьбы нам нужно оружие. Доставить его можно будет только через Италию, с аэродрома, который там организуют. А чтобы этот аэродром там появился, нельзя позволить фашистам захватить Мальту и превратить ее в свою опорную точку, в свой плацдарм. Иначе план высадки союзников на юге Италии так и останется мечтой. Плохо лишь то, что предотвратить захват Мальты надо в этом году, когда сил у нас почти не осталось, а оружие мы сможем получить лишь в следующем году.
– Такова диалектика борьбы, – сказал Ковалев. – А в диалектической логике разделить причину и следствие не так просто, потому что одно вытекает из другого и обратно туда же втекает. Чтобы победить фашистов послезавтра, вам нужно оружие завтра. А разбить их на Мальте нужно уже сегодня – когда оружия нет.
– И когда и людей-то нет, черт возьми! – не выдержал Кардель.
