– Удивительно, но я и сам мог бы стать священником. Этого очень хотела моя мать. По ее настоянию я поступил в церковь служкой и начал обучение. Но однажды священник этой церкви отвесил мне такую оплеуху за ничтожную провинность, что я опрометью выбежал из церкви и поклялся, что нога моя больше не переступит ее порога.
– Как же у вас много общего с Иосифом Виссарионовичем, – не смог удержаться Ковалев.
Тито гордо заметил:
– И имя, и биография. – В его глазах сверкнула непреклонность. – Но если мы победим здесь, то укажем каждой церкви ее место – и оно будет очень скромным! Потому что все они – и католическая, и православная, и мусульманская – вольно или невольно способствовали розни между народами страны, и в результате подтолкнули ее к развалу. Больше мы этого не допустим!
– Осталось только победить врага. – Ковалев наклонился к Тито. – Вот почему я здесь. Москва получила все ваши просьбы о присылке партизанам оружия. В Москве прекрасно понимают, что без оружия и боеприпасов вы не сможете эффективно продолжать борьбу. Но после тщательного изучения вопроса там пришли к выводу: привозить вам оружие из СССР невозможно. Ни один самолет не долетит до места назначения – и из-за слишком далекого расстояния, и из-за того, что ему придется пересекать не одну, а сразу несколько рубежей немецкой противовоздушной обороны.
– Я так и знал, – произнес упавшим голосом Тито.
– Чтобы доставлять вам оружие, самолет должен базироваться близко и лететь безопасно. Если вы посмотрите на карту, то сразу увидите единственное место, откуда это возможно. Это – Италия.
По лицу Тито пробежала тень:
– Только Италия вот уже двадцать лет – со времен «Марша чернорубашечников на Рим» – находится в руках Муссолини и его фашистской банды. К тому же эта страна – ближайший союзник Германии, неотъемлемая часть «оси». И за порядком там пристально следит гитлеровский посол Ганс Макензен, сын фельдмаршала Макензена, который в прошлой войне разбил сербскую армию и оккупировал нашу страну.
– В мае Молотов по поручению Сталина совершил полет, в возможность которого никто не верил – на одном-единственном самолете, без сопровождения истребителей, над территорией, занятой противником, – в Англию, а потом, с промежуточными посадками в Исландии и Ньюфаундленде – в США. И вернулся с подписанным договором об открытии второго фронта в Европе. Поэтому время Муссолини, время правления его фашистской партии, всех этих чернорубашечников и сквадристов, считайте, уже истекло. Они еще ходят, вскидывают руки в фашистском приветствии, произносят напыщенные речи, но на самом деле они уже мертвы, у них уже нет никакого будущего. Открытие второго фронта начнется с Италии, с высадки на ее южную часть, которая ближе всего к английским базам и владениям, откуда удобнее всего высаживаться на побережье Италии. Там и будет создана та база, с которой вам начнут поставлять оружие в больших масштабах.
– Где именно?
– В Бари. Портовый город с прекрасным аэродромом. И храмом Святого Николая, хорошо известным русским, которые оттуда шли паломниками в Святую землю.
– Я знаю Бари, – кивнул Тито. – Оттуда до Дубровника всего 150 километров. Но почему все-таки высадка планируется в Италии? Я считал, что открытие второго фронта должно быть во Франции.
– Все тоже так думали и готовились к этому. Но когда провели генеральную репетицию в Дьеппе, высадив туда мощный десант с танками, который закончился полной катастрофой, поняли, что тягаться силами с окопавшимися во Франции немцами не получится – слишком хорошо они там закрепились. Их «Атлантический вал», протянувшийся вдоль всего побережья, с крепостями и дальнобойными орудиями, спрятанными в толщах скал, и отлаженной системой обороны просто не позволит сделать и шаг вперед. А оставлять тысячи трупов на берегу и вновь с позором возвращаться в Англию – нельзя. Поэтому решено было выбрать самое слабое звено – Италию. Про которую сам фюрер любит говорить, цитируя слова Мольтке: «Если итальянцы будут против нас, нам понадобятся десять дивизий, чтобы их разбить, а если за нас – те же десять дивизий, чтобы им помогать». Как, собственно, и происходит в Африке, где бегущим в панике итальянцам пришлось поставить подпорку в виде войск Роммеля и Кессельринга. В самой Италии для Муссолини все тоже очень плохо – им недовольны все, от короля Умберто, который, собственно, и дал ему власть, назначив премьером после «Марша на Рим», до членов его собственной партии. Недовольство Муссолини высказывают не кто-нибудь, а все изначальные «квадрумвиры», организаторы «Марша на Рим» – от маршала Де Боно до Де Векки. Даже его зять, граф Чиано, недоволен им. Как и Дино Гранди, Президент Палаты фасций и корпораций – организации, которая имитирует в Италии парламент. Как только на побережье Италии высадятся союзники, фашистская власть там посыпется, развеется, как дым. Есть только одно «но»…
Тито хмуро посмотрел на разведчика:
