Советский посол, высокий и статный, с пронзительным взглядом голубых глаз на загорелом лице и отчетливой мускулатурой, которая была видна даже под безупречно сшитым костюмом, меньше всего был похож на дипломата – а, скорее, на охотника или профессионального путешественника. Павел еще раз посмотрел на него и невольно попытался втянуть начавший расти в последнее время живот.
– В последних двух странах, где я служил, моя дипломатическая миссия закончилась с началом военных действий – в 1939 году в Финляндии и совсем недавно, месяц назад, в Норвегии, – сказал посол. – И когда Вячеслав Михайлович Молотов направлял меня сюда, то он напутствовал так: «Надо не допустить, чтобы и в третьей стране подряд твоя служба закончилась с началом военных действий».
Павел посмотрел ему в глаза:
– Именно ради этого мы и восстановили дипотношения с вашей великой страной – чтобы отвести от Югославии угрозу войны. Но, к сожалению, она становится все более явственной. Я каждый день смотрю на карту – и ужасаюсь, как много стран оказались покорены Гитлером. Это практически все страны Европы, в той или иной форме.
Плотников улыбнулся. Но за этим улыбчивым фасадом маячила огромная внутренняя сила:
– Когда я работал в Урумчи – был в моей биографии и такой эпизод в те благословенные времена, когда в Европе все было мирно и спокойно, – нас часто мучили пыльные бури. Неистовый ветер поднимал в воздух с поверхности земли мелкий песок и по несколько дней невозможно было выйти из помещения, набрать воды в колодце, куда-то пойти и поехать. А внутри все покрывала толстым слоем мелкая желтая пыль – она лежала на подушке, когда ты ложился, скрипела на зубах, когда ты ел, покрывала страницы книг и бумаг, которые ты читал. И, кажется, проникала в самый мозг… Но мы знали, что в конце концов песчаная буря закончится, и воздух снова станет чистым и прозрачным, а небесное озеро Тяньчи будет сиять своей первозданной красотой. То же самое произойдет и в Европе – несмотря на все потуги некоторых нынешних деятелей. Нас в Москве не пугает то, что почти вся Европа ныне под контролем Берлина. На самом деле в этом и таится ключ к гибели фашистского режима. Чем успешнее идут дела у Гитлера сейчас – тем хуже ему будет потом. Сейчас Германия похожа на гигантскую анаконду, которая втянула в свое брюхо в несколько раз больше, чем это брюхо может реально переварить. И вскоре это надувшееся брюхо лопнет, а анаконда – сдохнет.
– Но Гитлер называет свой рейх «тысячелетним», – заметил Цинцар-Маркович.
– Давайте просто вспомним, какой была изначальная цель нацистов – пересмотр несправедливых условий Версальского мира. Они заявляли, что хотят восстановить довоенные границы Германии и вернуть в состав государства земли, где жили немцы до войны. Речь шла о Судетах – узкой полоске земли на западе Чехословакии, Польском коридоре, соединяющем побережье Германии с Восточной Пруссией, землях в Силезии, о крохотном бельгийском Мальмеди, Мемеле и об Эльзасе. В этом по крайней мере была логика и смысл – исходя из этой логики, Англия и Франция и пошли на одобрение Мюнхенских соглашений. Но дальше, как говорится в одном из наших популярных сатирических романов, «Остапа понесло» – и немцы наряду с территориями, где испокон веку жили их соотечественники, захватили в десять, в двадцать раз больше. К Судетской области они прибавили всю остальную Чехию, к Польскому коридору – остальную Польшу с Варшавой, к Эльзасу – всю Францию. Я уж не говорю о Дании с Норвегией… Они захватили все это без всякой надежды переварить и ассимилировать новые приобретения. Поляки никогда не станут немцами. Чехов не удалось ассимилировать даже хитроумным Габсбургам. Франция внешне покорна немцам, но стоит ей зашевелиться – от немцев на ее территории и следа не останется. И весь «тысячелетний рейх» развалится, словно замок из песка. – Посол СССР откинулся на спинку стула. – Кстати, точно такую же ошибку совершила и Италия, оккупировав Албанию, – еще никому и никогда не удалось покорить шкиптаров.
– То есть вы считаете, что… – Князь-регент закусил губу. – Что если бы Гитлер был рациональным человеком, то он не стал бы даже думать о покорении Югославии?
– Верно, – кивнул Плотников. – Но, к сожалению, все его последние действия показывают, что он – совсем не рациональный.
– Но Молотов сказал, что не хочет, чтобы ваша миссия в Югославии закончилась с началом военных действий, – с надеждой произнес Павел.
– Верно! – кивнул Виктор Плотников. – И сделает все возможное, чтобы этого не случилось. Но, как говорят, «для танго нужно двое». А в нашем случае – трое: Югославия, Германия и Советский Союз. Есть и четвертый участник – Италия. И еще, возможно, пятый и шестой – Хорватия и Венгрия. Представляете, какой сложный получается танец?
