— Кто твой муж?
— Предводитель клана.
— Полегли там ваши предводители. Многие полегли.
— А англичане ушли оттуда?
— Нет там никого, кроме тел, лежащих на сырой земле.
Юля держалась из последних сил.
— Я могу опознать своего мужа, если он погиб?
— Можешь, если лицо на нем осталось. Там такое, что страшно глянуть. Если есть какая у него приметная вещица, то узнаешь. Иди, не то стемнеет. Там жуть возьмет.
Юля попрощалась с раненым и села на лошадь. Чувства, которые ею овладели, невозможно было описать. Только страха не было. Она будет его искать. До последнего. Если сегодня не найдет, вернется завтра.
То, что увидела Юля, чуть не лишило ее чувств. Все поле действительно было усеяно телами погибших. По полю бродили женщины в поисках своих мужей или отцов, братьев. Юля решила мысленно разбить поле на части и по частям обходить его, чтобы не ошибиться и не ходить по одному и тому же месту несколько раз. Так прошел весь день. Несколько раз сердце ее замирало, ей казалось, что вот этот человек, которого невозможно опознать, точно Валентин. Но у нее была эта деталь, о которой говорил мужчина. Перед отъездом она всунула в самый глубокий карман штанов Валентина куклу Лиззи. Она дала ее мужу как оберег. Темнота более не давала возможности продолжать поиски.
— Эй! Миледи! Вы кого ищете? — спросила девушка, проходившая мимо.
— Я мужа ищу, — слабым голосом ответила Юля.
— Пойдемте, уже темно. Все равно никого не найдете. Я вот отца потеряла. Тоже пока не могу тела найти. А ведь похоронить нужно.
— Да, я понимаю. Я тоже хочу найти.
— Вы откуда?
— Я из Мюнстера.
— Далековато. Пойдемте к нам. Мы вас накормим, дадим ночлег, а завтра вместе продолжим наши поиски.
— Я была бы вам очень благодарна, — ответила Юля.
Она ничего не чувствовала: ни холода, ни поднявшегося ветра, ни голода. Девушка привела ее домой и показала ей место, где она могла бы прилечь. От ужина Юля отказалась. Выпила только кружку воды и сразу уснула. Ей приснился Валентин. Он куда-то звал ее, показывал рукой на вершину холма, где стоял их замок, улыбался. Юля проснулась вся в слезах. Она снова отказалась есть, поблагодарила хозяев и выбежала во двор. Девушка уже ждала ее, они медленно пошли по направлению к полю. Юля решила, что сегодня она должна закончить обход территории. В ее глазах стояли убитые с искореженными или обожженными лицами, оторванными частями тела. Раньше она бы этого не вынесла. Сейчас это все было неважно. Она искала, искала, искала своего Валентина, но безуспешно. И вдруг перед ней возникло тело очень по параметрам похожее на тело Валентина. Лица на теле не было, оно было так обожжено, что узнать что-то было невозможно. Она опустила руку в карман и замерла.
Лиззи играла в саду, а леди О'Доннелл вытирала слезы. Она это делала осторожно, чтобы девочка ничего не заметила. Настало время обеда, и Анора повела девочку в дом. Сама Анора есть не стала. Ее сердце чувствовало беду, и ничего не могло ее утешить. Разве что, когда она смотрела на внучку. Лиззи была ее отдушиной, причиной жить дальше. Анора уже знала, с чем вернется Юля.
Тем временем к воротам замка подъехала телега. Юля спрыгнула и позвала двоих конюхов, которые только что привели коней с пастбища. Мужчины, понурив головы, подошли к телеге и со слезами на глазах взяли тело и понесли в дом.
— Ты уверена? — бесцветным голосом спросила Анора Юлю. — Тут ничего непонятно, все тело обожжено, лица нет, рук тоже.
— Я достала из его кармана вот это, — еле выдавила из себя Юля.
— Что это?
— Это кукла Лиззи, я положила ему ее сама в самый глубокий карман перед его отъездом.
Женщины обнялись и тихо плакали. Тело унесли, чтобы обмыть и приготовить к захоронению.
Во двор вбежала Брианна.
— Валентин! Где Валентин? Где мой Валентин? — закричала она.
Она рыдала и картинно заламывала руки.
— Побойся бога! Какой твой? — спросила у нее нянька Лиззи.
— А тебя вообще никто не спрашивает. Он погиб? Это она во всем виновата! Его так называемая жена!
— Брианна! Уймись! Ради памяти Валентина. Ты чего тут устроила? — грозно спросила Анора, зайдя в гостиную.
— Анора, где он? Я хочу с ним попрощаться.
— Там не с кем прощаться. Тело очень изуродовано. Уймись, я сказала и иди домой. Если пожелаешь, приезжай завтра на захоронение.
— А Вы уже с ней заодно? Она Вам уже стала нравиться? Я вижу, что Вы переметнулись на ее сторону.
— Брианна! Я только что потеряла сына. Имей уважение к моему горю.
— Это не только Ваше горе. Я его любила, между прочим.
— Не ты одна.
— Вы ей поверили? Она его никогда не была достойна.
— Прекрати нести ерунду. И уезжай. Мне не до тебя сейчас и не твоих истерик.
— Хорошо, я уеду. Наслаждайтесь обществом своей невестки, которая сгубила Вашего сына.
— Замолчи! Юлиана до последнего уговаривала его не поддерживать это восстание. Он сам на это пошел. Он считал это своим долгом.
— И где он теперь?
— Разговор окончен. До завтра.
Анора развернулась и вышла из гостиной. Брианне ничего не оставалось делать, как выйти из замка и отправиться домой.
