Автор «Африканской войны» пишет о 10 000 погибших помпеянцев (В. Afr., 86), согласно Плутарху, погибло 50 000 противников (Plut. Caes., 53). Аппиан сообщает даже о 80 000 (Арр. В. С, II, 97). Потери цезарианцев были невелики (согласно В. Afr., 86–50 человек). Так или иначе, это был полный разгром. Армия Цезаря показала себя совершенным механизмом, уже способным действовать самостоятельно. Она же и вышла из-под контроля, устроив резню противников.
После сражения при Тапсе началось уничтожение помпеянских командиров. Перед Тапсом были выстроены 64 захваченных слона, а на сходке Цезарь благодарил и награждал своих солдат. Впрочем, Вергилий не сдавался (В. Afr., 86). Победитель разделил силы: три легиона Г. Каниния Ребила оставались у Тапса, 2 легиона Домиция Кальвина, консула 53 г. и участника войны с Фарнаком, осадили Тиздру, а остальные во главе с самим Цезарем и М. Валерием Мессалой Руфом, вторым консулом 53 г. выступили к Утике.
В Утике разыгрался еще один акт этой драмы. Как было сказано ранее, Катон, бывший с февраля 47 г. комендантом Утики, после Фарсала был главным центром притяжения разбитых помпеянцев на Коркире (Plut. Cato, 55–56), несколько позже к нему присоединились Афраний и Лабиен (Dio, 42, 10). Все они высадились в Кирене (Plut. Cato, 56), где соединились с Метеллом Сципионом и Варом. Катон, которому было предложено верховное камондование, настоял на назначении Сципиона (ibid., 57; Арр. В. С, II, 87).
Став комендантом Утики, Катон превратил ее в главную базу помпеянцев к Африке. В городе были сильны процезарианские настроения. Юба и Сципион хотели его разрушить, но Катон добился сохранения Утики (Plut. Cato, 58). После Тапса он получил письмо от Юбы и Сципиона. Оба послали к Утике сильный отряд конницы, а Сципион двигался с флотом (Ibid., 60; В. Afr., 87). Конница Сципиона жестоко расправилась с жителями города Парады, устроив посреди города огромный костер, на котором были сожжены все горожане (В. Afr., 87). После этого, всадники направились к Утике. Население города сочувствовало Цезарю, Катон не мог полагаться и на управлявший городом Совет 300 (Plut. Cato, 61).
Согласно автору «африканской войны», Катон выгнал из города множество народа, а Совет 300 содержался у него под стражей (В. Afr., 87). На этих людей напала конница Сципиона, однако горожане отбили ее атаку камнями и палками. Тогда всадники ворвались в Утику и начали повальную резню находившихся в городе людей. Как сообщает Плутарх, они требовали уничтожения всего городского населения, угрожая, в противном случае, покинуть город. Катон, все еще рассчитывавший превратить Утику в антицезарианский форпост, пытался задержать конницу в городе и организовать сопротивление горожан (Plut. Pomp., 62–63). Как пишет автор «Африканской войны», всадники продолжали грабежи и убийства, после чего Катон был вынужден откупиться, дав им по 100 сестерциев и позволив уйти из города (В. Afr., 87).
В Утику бежали остатки армии Сципиона. Катон пытался организовать оборону, но желания сражаться не было. Жители Утики обещали своему коменданту ходатайствовать за него перед победившим Цезарем (В. Afr., 88). К городу подошли 2 легиона Марка Октавия, бывшего командующего ахейской эскадрой помпеянцев (Plut. Cato, 95). Катон посоветовал жителям сдаться Цезарю, ему советовали сделать то же самое, ни у кого не было сомнения в помиловании (Ibid., 65–66).
Теперь наступил финал, самоубийство Катона, подробно описанное Плутархом, Аппианом, Дионом Кассием и автором «Африканской войны». Сдав дела утикийским властям и своему квестору Луцию Цезарю, Катон принял ванну и поужинал, потребовав, чтобы ему оставили на ночь кинжал. Его последним чтением был диалог Платона. Прочитав, он пронзил себя кинжалом. На стон сбежались близкие. Врачи сумели сделать уникальную операцию, вложив выпавшие внутренности и сшив разорванные части тела. Дождавшись, пока его оставят, Катон разорвал руками швы и умер (Plut. Cato., 69–70; Арр. В. С, II, 98–99; Dio, 43, 10–12; Liv. Epit., 114; В. Afir., 83). Жители Утики, спасенные им от уничтожения озверевшими помпеянцами, устроили Катону торжественные похороны (Plut. Cato, 71–72, Арр. В. С, II, 98–99).
Катон был особым явлением среди противников Цезаря. Имея репутацию высокоморального человека, он был духовным идеалом и моральным авторитетом для многих республиканцев, а мужественная смерть сделала его символом стойкости. Намерение Цезаря пощадить Катона было несомненным, в этом, видимо, не сомневался никто, включая самого Катона (Plut. Cato, 72; Caes., 54). Своей смертью он не дал противнику проявить это милосердие. Катон и «катонизм» стали главной идеологией сопротивления Цезарю, постепенно эта идея приобрела глобальный характер борьбы «свободы» и «человеческого достоинства» против «тирании». Мертвый Катон стал мучеником и в этом смысле он был опаснее живого Катона. Еще при жизни Цезаря появились два панегирика знаменитому республиканцу, авторами которых были Цицерон и Брут.
