— Подлые мерзавцы.
Ким Ёнчоль отчаянно отбивался от двух противников, но было понятно, что долго ему не продержаться. Иль Ён неторопливо кружил вокруг Чхве Уёна и ждал, пока замедлятся его движения. Он знал, что соперник прекрасно владеет оружием и крайне опасен даже в таком состоянии.
У Ли Чжинму ситуация была еще хуже: после ранений от метательных ножей он несколько раз получил удары мечом и теперь просто ждал смерти, сидя прислонившись спиной к большому дереву. Он держал последнюю стрелу, намереваясь воткнуть ее в сердце врага, если тот приблизится к нему. Воин чувствовал приближение конца, и на сердце у него было спокойно. Честно говоря, жить в этом мире куда труднее, чем умирать. Всю свою жизнь он провел на поле боя, изо всех сил размахивая руками и ногами, чтобы выжить и продолжить свое безнадежное существование. Бывало, что во время битвы он истекал кровью и терял сознание, думая напоследок, что смерть наконец заберет его. А снова открыв глаза, чувствовал грусть от того, что опять не умер. Так он и жил: получал смертельные раны и залечивал их только для того, чтобы снова отправиться в бой.
— Пора заканчивать с этим! Иди сюда, — прохрипел Ли Чжинму.
Настоящие воины не позволят даже врагу умереть с позором. Противник увидел в глазах Ли Чжинму безнадежность и медленно подошел к нему, опустив меч. Крепко сжимая в руках стрелу, воин из последних сил приподнялся и воткнул ее прямо в ступню врага:
— Ага! Вот тебе, трусливый гад!
Стрела прошла через кожаную обувь и пронзила ступню насквозь.
— Ну, как оно? Помни обо мне всякий раз, когда будешь смотреть на этот шрам, мерзавец! Ха! — пробормотал Ли Чжинму и, откинувшись назад с чувством большого удовлетворения, закрыл глаза.
Противник пришел в ярость. Хромая, он приблизился к воину и размахнулся мечом. Но в это мгновение вдруг раздался хруст ломающейся кости. Из глаз Тени брызнули слезы, а из носа хлынула кровь: у него была сломана переносица.
Кто-то показался из зарослей.
— Это же Ондаль! — радостно воскликнул Ким Ёнчоль, который был зажат двумя врагами, не в силах кинуться на помощь другу, уже прощающемуся с этим миром.
Чхве Уён никогда не встречал Ондаля, но это имя было ему знакомо. «Разве это не тот самый Ондаль-дурак?» — подумал командир, но тут же сосредоточился. Перед ним кружил Иль Ён. Собрав последние силы в кулак, он взглянул на противника.
Иль Ён был уверен, что битва с Северными Мечами уже почти окончена. После смерти командира расправиться с остальными будет проще простого. Но тут откуда ни возьмись появилась новая помеха.
Иль Ён раздраженно поинтересовался у Ондаля, кто он такой и зачем его сюда принесло. Ондаль, подражая голосу и выражению лица Иль Ёна, спросил у него то же самое. У того вырвался смешок. «Еще один идиот решил распрощаться с жизнью», — подумал он.
— Так ты тот самый Ондаль-дурак? Видимо, слухи не врут, дурак — он и есть дурак. Жить надоело?
— Моя матушка говорит, что я буду жить долго-долго!
Иль Ён медленно, шаг за шагом приближался к Ондалю, будучи уверенным, что легко расправится с безоружным юношей.
— Подойдешь еще ближе, и я кидаю. Ты когда-нибудь получал камнем по лбу? Это очень больно!
Иль Ён оставил раненого Чхве Уёна, с силой оттолкнулся одной ногой от земли и взлетел в воздух по направлению к Ондалю, целясь в него мечом. Снова послышался свистящий звук. Иль Ён почувствовал резкую боль в локте и выпустил меч из руки. Такое произошло с ним впервые в жизни. Как может воин потерять свой меч? Иль Ён прокатился по земле и снова схватил оружие. Но дрожащие пальцы отказывались держать клинок. Он упрямо поднялся и сжал рукоять меча другой рукой.
В это мгновение послышался какой-то гомон, и из леса на поляну, весело болтая, высыпали женщины и дети. Увидев истекающих кровью воинов, они испуганно загалдели:
— Ой, что же это! Кровь!
— Батюшки, человека убили!
Это были деревенские жители, которые собирали в лесу съедобные травы и коренья. Иль Ён растерялся. В такой ситуации продолжать битву было затруднительно. Не убивать же заодно и целую толпу простых женщин.
— Не бойтесь, это просто дяденьки немножко поругались, — принялся успокаивать женщин Ондаль. — Вот там на склоне растут дикий чеснок, латук и пастушья сумка. Много! Зажмурьтесь и бегите туда.
Женщины закрыли лица руками и побежали в ту сторону, куда указывал Ондаль. Он невозмутимо проводил их взглядом и громко добавил:
— И скорее заявите на них в деревне! Взрослые же ведь, не дети малые! И зачем драться? Словами нельзя, что ли, договориться? Обязательно кровь лить надо?
Иль Ён нахмурился. Какой позор! Он впервые оказался в такой затруднительной ситуации. Ондаль тем временем снова обратился к воинам, успокаивая их, словно маленьких детей:
— Вот видите, скоро придут люди из деревни. Вы же не будете больше драться?
Иль Ён закусил губу. Деревенские уже видели их лица, к тому же этот дурак никак не хотел уходить — продолжать бой дальше не имело смысла.
— Уходим.
Услышав приказ командира, двое его воинов подхватили раненых товарищей. Иль Ён злобно сверкнул глазами и сквозь зубы проговорил, обращаясь к Чхве Уёну:
